Правда о штрафбатах - 2

Впервые штрафные формирования появились в Красной армии в годы Гражданской войны. Одним из первых документов, ставших основой для их создания, можно считать распоряжение № 262 председателя Реввоенсовета Республики (РВСР) Л.Д. Троцкого (Бронштейна), направленное 13 января 1919 г. реввоенсовету 9-й армии. «В Камышинской группе разбежался 1-й Камышинский полк из местных уроженцев, преимущественно кулаков, — отмечалось в распоряжении. — Мною приказано дезертиров извлечь, разыскать и после наказания наиболее виновных составить из остальных штрафные роты или штрафной батальон, смотря по числу. Опыт показал, что такие штрафные части из условно осужденных дезертиров сражаются, потом храбро и становятся даже примерными частями. Но необходимо перевести означенные части из камышинского на другой фронт. Считаю наиболее целесообразным перевести на балашовский фронт, как ближайший, с тем, чтобы вы отсюда удалили в распоряжение камышинского командующего соответственные же части, по возможности штрафные роты. Предлагаю по поводу этого сговориться с командованием Камышинской группы». [1]

По указанию Реввоенсовета Республики Всероссийский Главный штаб, который возглавлял бывший генерал Н.И. Раттэль, разработал Положение о штрафных частях и штат отдельной штрафной роты. 3 июня 1919 г. заместитель председателя РВСР Э.М. Склянский подписал приказ № 997, в котором говорилось:

«1. Утвердить и ввести в действие прилагаемые при сем Положение о штрафных частях и штат отдельной штрафной роты.

2. Формирование штрафных рот производить по мере надобности.

3. В районе расположения фронтовых частей формирование штрафных рот возлагается на штабы фронтов по постановлению РВС фронтов, во внутренних военных округах — на окружные военные комиссариаты.

4. В переменный состав штрафных рот зачислять военнослужащих, осужденных к сему за преступные деяния военного характера, в том числе за дезертирство.

5. Ввести для состоящих в штрафных частях дезертиров особый знак в виде нашитой на левом рукаве черной полосы — 2 см шириной и 3 вершка длины».

В «Положении о штрафных частях» отмечалось: «…В штрафные команды при частях: а) переводятся распоряжением начальников и комиссаров этапных частей военнослужащие за две краткосрочные (не более 6 дней) самовольные отлучки или за одну, если таковая продолжалась более указанного срока и б) назначаются осужденные к сему приговором судебных органов». [2]

По распоряжению Л.Д. Троцкого штрафные подразделения стали формировать и в запасных войсках. «При запасном батальоне может быть организована штрафная рота для дезертиров и провинившихся в более серьезных нарушениях дисциплины и долга, — отмечал он в телеграмме реввоенсовету 14-й армии Южного фронта от 18 июня. — Все части Красной армии должны быть пропущены через запасные батальоны». [3]

В октябре 1919 г., когда Северо-Западная армия генерала Н.Н. Юденича создала серьезную угрозу Петрограду, Л.Д. Троцкий потребовал от командования 7-й армии и Петроградского укрепленного района принять решительные меры по наведению порядка в войсках. «В Петрограде должно быть огромное количество дезертиров, ушедших из своих частей, — говорилось в его телеграмме № 2818 от 18 октября коменданту Петроградского укрепрайона Д.Н. Аврову. — Необходимо в городе организовать (так в документе. — Сост.) для извлечения дезертиров с привлечением к суду трибунала. Командиров, дезертиров и наиболее злостных расстрелять. Из остальных создать штрафные команды, направлять в наиболее опасные места. От заградительных отрядов послать конных по шоссе для ловли дезертиров». [4]

Вопрос о борьбе с дезертирством неоднократно рассматривался на заседаниях Реввоенсовета Республики, реввоенсоветов фронтов и армий. Основными причинами дезертирства являлись наступление холодов, плохой казарменный быт, недостатки в снабжении продовольствием и обмундированием, близость мест, из которых были призваны военнослужащие. К борьбе с этим злом были привлечены и революционные военные трибуналы, которые, наряду с другими мерами наказания, применяли и такую меру, как направление в штрафные части. Так, за семь месяцев 1919 г. было осуждено 95 тыс. дезертиров, из которых больше половины направлено в штрафные части, а 600 человек расстреляны. [5] На Западном фронте во второй половине 1920 г. дезертировало 8521 человек, из них было задержано и добровольно явилось 6086 человек. Из этого числа в запасные части направили 1713 человек, в боевые части — 1666, в штрафные команды — 132 человека, предали суду — 966, приговорили к расстрелу — 105 и к условному расстрелу — 6 человек. [6] Всего же в 1920 г. реввоентрибуналы рассмотрели в судебных заседаниях дела на 106 966 человек, из которых 15 380 (14,4 %) были направлены в штрафные роты и концлагеря. [7]

Штрафные подразделения и части в годы Гражданской войны создавались не только в действующей армии. Они широко использовались в качестве рабочей силы. Например, в телеграмме № 1747 реввоенсовету Западного фронта от 1 июня 1919 г. Л.Д. Троцкий писал: «Для инженерного строительства должно широко использовать штрафные рабочие команды из числа пойманных дезертиров. Одной из важнейших задач Запфронта считаю хорошую постановку борьбы с дезертирством, организацию хороших трибуналов. Предложите военкомзап (военный комиссар Западного фронта. — Сост.) в подведомственных ему губерниях передавать осужденных дезертиров в виде рабочих команд в распоряжение фронта». [8] Позднее практика создания штрафных подразделений и частей была применена в трудовых армиях, которые стали формироваться в начале 1920 г.

Опыт использования штрафных рот и батальонов в ходе Гражданской войны нашел свое применение в годы Великой Отечественной войны. Начало их созданию положил приказ наркома обороны СССР И.В. Сталина № 227 от 28 июля 1942 г. История его появления такова.

Еще в марте, при обсуждении плана летней кампании, начальник Генерального штаба маршал Б.М. Шапошников высказал предложение на ближайшее время ограничиться только ведением обороны. Но, по свидетельству Г.К. Жукова, это предложение вызвало резкую реакцию со стороны Сталина, который возразил: «Не сидеть же нам в обороне сложа руки и ждать, пока немцы нанесут удар первыми! Нам самим надо нанести ряд упреждающих ударов на широком фронте и прощупать готовность противника». [9]

Его поддержал Главком юго-западного направления С.К. Тимошенко, который заявил, что войска этого направления имеют все возможности и, безусловно, должны нанести упреждающий удар по противнику и сорвать его наступательные планы против Южного и Юго-Западного фронтов. Такого мнения придерживался и маршал Советского Союза К.Е. Ворошилов, считавший, что войск на юге достаточно, чтобы разгромить врага.

Но в результате неудачного исхода Харьковской операции (12–29 мая 1942 г.) войска Юго-Западного фронта, 9-я и 57-я армии Южного фронта потеряли безвозвратно 170 958 человек, а санитарные потери составили 106 232 человека. [10] Харьковская трагедия резко усложнила всю стратегическую обстановку на южном крыле советско-германского фронта. После нее немецкое командование провело еще ряд наступательных операций с целью последовательного разгрома советских войск на восточном берегу р. Северский Донец и западнее р. Оскол. И хотя противнику не удалось окружить оборонявшиеся здесь войска, они были оттеснены на восток, благодаря чему создались благоприятные условия для нанесения последующих ударов. Со второй половины июля военные действия на южном крыле советского фронта вылились в две грандиозные битвы: битву за Сталинград и битву за Кавказ.

В неудачах огульно была обвинена вся Красная армия, а в ее рядах — «паникеры». В действительности истинным виновником неудач был, в первую очередь, Верховный Главнокомандующий И.В. Сталин, который, как и летом 1941 г., проигнорировал доклады военной разведки и грамотные предложения военных профессионалов при определении характера и способов действий Красной армии в предстоявшей кампании. Виноваты и члены Ставки ВГК, которые не сумели отстоять, а часть из них и не собиралась этого делать, свое мнение перед Верховным Главнокомандующим.