Чтение онлайн

В общем, такая хронология событий. Сегодня двадцать седьмое мая и я готов отправиться в путь-дорогу. Седых и его друзья ждут меня, и пока в районе царит относительное затишье надо съездить. Благо, настоящие паспорта на будущих бойцов уже оформлены в ОВД города Луховицы и Луховицкого района, деньги есть, и билеты на руках…

— Завтрак стынет, — услышал я голос Галины и отправился на кухню.

Готовить моя женщина умела и любила, тут без вопросов, и на завтрак были вареные яйца, домашняя жареная колбаска, деревенское масло, супчик и чай. Вкусно и обильно.

Я ел спокойно, смакуя вкус и наслаждаясь покоем, а когда насытился, посмотрел на Галину, улыбнулся и сказал:

— Благодарю, золотце. Все очень и очень вкусно. Как всегда.

— На здоровье.

Она кивнула, и на ее лице я заметил грусть. Говорят, с беременными так бывает, резкие перемены настроения не редкость, и можно было бы промолчать, встать и уйти. Однако я спросил:

— Что-то не так?

— Ты уезжаешь, — ответила Галя, — а я снова остаюсь одна. Пообщаться не с кем, разве только с Катей Науменко, но она заходит редко. У вас свои дела, свои интересы, а мне заняться нечем, сижу и волнуюсь. Хоть бы матери позвонить, но ты запретил. В больницу только под охраной. На прогулку снова под охраной, и то недалеко. Вот и чувствую себя, словно пленница, которая не знает, что ей уготовано.

— Ничего, — я подошел к Галине и приобнял ее за плечи, — потерпи еще немного, скоро все наладится. Не переживай, не надо. Настанет срок, увидишь родителей, и сможешь почувствовать себя свободной, а пока нужна осторожность. Я обещаю, меня не убьют, и все у нас будет хорошо.

— Ты уверен в том, что говоришь?

— Да. А когда я вернусь из поездки, мы поженимся.

Галина замолчала, а я поцеловал ее, прихватил собранную с вечера дорожную сумку и вышел.

Погода замечательная. Тепло и солнечно. Я расценил это как добрый знак, пересек дорогу и оказался у Жарова. Здесь проведал раненых, которые шли на поправку, и поговорил с доктором. Затем снова перешел дорогу, отметил, что часовые не спят и наблюдают за окрестностями с крыш, и подошел к коттеджу, где жили семейные. Здесь была назначена точка сбора для тех, кого я хотел увидеть перед отъездом, и камрады меня уже ждали.

В аккуратной беседке, которая находилась во дворе, попивая кофе, сидел Паша Гоман, а рядом с ним расположились Пастух, Наум, Боромир, Серый и Кашира.

— Привет, — я вошел в беседку, скинул сумку и расположился на лавке.

— Здорово!

— Салют!

Товарищи улыбались и это правильно. В жизни дерьма хватает и пока есть такая возможность, надо радоваться каждому дню.

Из термоса на столе, я налил себе кофе, сделал глоток и перешел к делу:

— Значит так, карбонарии. Я уезжаю, со мной Боромир и Кашира. Остальные на хозяйстве. Смотрите в оба глаза, чтобы старики чего не учудили и полиция нас не накрыла. Чуть, какое подозрение, уходите на резервные базы и ждите меня. Ясно?

— Да, — за всех ответил Паша.

— Это хорошо, что ясно. Тогда слушайте дальше. Паша, продолжай тренировать бойцов, они нам вскоре понадобятся. Пастух и Наум, подтягивайте земляков, как обещали, но не светитесь. Думаю, что вскоре на юге начнется заваруха, и ваши контакты нам понадобятся. Серый, головой отвечаешь за Галину.

На этом краткий инструктаж был окончен. Мои приказы были услышаны и приняты, пора ехать. Однако сразу покинуть Белоомут, откуда я собирался направиться в Москву, не получилось, так как подъехал Эдик Шмаков со своими парнями.

Шмаков вышел из видавшего виды темного "фольксвагена", на миг замер, покосился на камрадов, которые расходились, и кивнул мне, мол, есть разговор один на один. Раз надо, значит, надо, я отошел в сторону и замер напротив парня, который после смерти близких сильно изменился. Раньше это был веселый и бесшабашный юноша, который был готов вломиться в любую драку и ввязаться в любую авантюру. А сейчас он повзрослел и сильно осунулся. Улыбка больше не появлялась на его лице, а в глазах юноши, которого для маскировки перекрасили из шатена в блондина, застыла вечная тоска. И честно говоря, я винил себя за то, что погибли его родные. Ведь если бы я не втянул Шмакова в свои дела, то они, скорее всего, были бы живы. Однако сам Эдик так не считал, и в наших отношениях все осталось неизменно.

— Егор, тут такое дело, — Шмаков бросил взгляд на "форд", который подкатил к воротам, и продолжил: — вчера мы с ребятами наблюдали за ИК-6, и познакомились с одним интересным человеком.

— Кто такой?

— Сотрудник отряда специального назначения ГУИН "Факел" капитан Мелентьев.

В моей голове моментально всплыла информация на тюремный спецназ. ОСН "Факел" был создан в 1991-м году. Штатная численность восемьдесят человек, четыре боевых отделения. Носят краповые береты. Отбор жесткий, поступление в отряд только под поручительство одного из ветеранов подразделения. Помимо стрелкового вооружения отряд имеет бронетехнику, "восьмидесятые" БТРы и бронеавтомобили "Выстрел". Пункт постоянной дислокации Москва, район Капотня. На территории базы имеется интерактивный тир и хороший спортзал. Зарплаты у офицеров спецназа не очень большие, работа сложная, боевой путь внушает уважение. В 91-м отряд охранял арестованных членов ГКЧП. Затем ловил воров в законе и разгонял криминальные сходки. В 93-м спецназовцы арестовали лидера РНЕ Баркашова. В 94-м снова ловили уголовников. А потом началась первая Чеченская кампания, и понеслось. Новогодний штурм Грозного, зачистки в аулах и бои, в которых спецназ показал себя достойно. Затем наступил временный мир, снова захваты авторитетных воров и так до 99-го и возвращение в Чечню. Вот такой отряд спецназа, который в случае нашего налета на ИК-6 одним из первых выдвинется в Коломну и постарается нас остановить.

— Егор, ты меня слушаешь? — спросил Шмаков.

— Да, — я мотнул головой, — продолжай. Как вы с ним познакомились?

— Случайно. Мы обходили территорию, глядь, а тут на мужика сразу четыре мордоворота в наколках насели, не отстают и буром прут. Тот с ними драться стал, классно махался, но они его по темечку кирпичиком. И если бы не мы, то его порезали бы на ремни. Мы налетели, засветили стволы и урки свалили, а мужик оклемался, и нас в кафешку пригласил. Посидели, поговорили и я ему в пиво таблеточку хитрую кинул, для разговорчивости.

— От Дорофеева? — уточнил я.

— Ага, его припас.

— И что дальше?

— Дальше снова разговор, но уже более откровенный. Про то, как новые командиры отряд разваливают, как принимают в него людей, кто в армии ни одного дня не служил, как краповые береты своим друзьям с Кавказа раздаривают, как спецура уже полгода на стрельбы не ездила, и как на территории базы устраиваются гулянки с проститутками, дабы начальников повеселить. Однако это не главное. Самое интересное он сказал, когда мы расставались. Повторю дословно. "Знаешь, Шмаков, а я тебя узнал, хоть ты сейчас светлый, а не рыжий. Но я тебя не сдам, потому что ты человек, и передай своему командиру, что если он позовет, за ним половина нашего отряда пойдет".

— Он так и сказал?

— Да. Я все точно запомнил.

— За вами следили?

— Нет. Мы две машины сменили, детекторами себя просветили и добирались окольными путями. Это не подстава, Егор. Зуб даю.

— Мне твой зуб не нужен, дружище, — я задумался и, решив, что на подставу встреча с офицером спецназа не похожа, задал Эдику новый вопрос: — Еще что-то было?

— Капитан мне свой адрес дал и телефон. Сказал, что будет ждать звонка.

— Дорофееву про этот случай докладывал?