Пожиратель звезд

www.napisanoperom.ru

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешени я правообладателя.

Открыв глаза, я поднялась с дивана, замоталась в плед и подошла к окну. Сириус все-таки погас этой ночью. Я точно знала, что он вот-вот исчезнет, как незадолго до того исчез Ригель, звезда из двойной системы Альфа Центавра. Уже давно мне снился чей-то, совсем не мой, ужас перед происходящим, ожидание неотвратимого кошмара нарастало от сна ко сну, и вот – свершилось.

В этом сне я стояла и смотрела на небо чужими, слезящимися от напряжения глазами. Да, знаю, на самом деле он погас несколько лет назад, сейчас исчезнет лишь его последний свет, который отправился в путь, пока звезда еще существовала. Но вот он мигнул раз, два – и все, от Сириуса не осталось и следа. Не моя тягостная боль сжала сердце, не мои глаза горестно закрылись, удерживая слезы. Проснувшись, я сглотнула застрявший в горле комок не своего, чужого горя – и открыла глаза.

Прислушалась к привычному стуку непривычно ненужного будильника. Других звуков не осталось совсем, город уже с месяц как прекратил издавать любой шум, от его ночной тишины звенело в ушах. Слизняки разогнали почти все учреждения и предприятия, оставив временно лишь тех, кто занимался уборкой и переработкой последнего урожая, свертыванием заводов, разоружением, ну и, конечно, работой с населением.

За окном самое начало марта, холодно и тоскливо. Фонари не горят, пасмурно и не видно звезд, только в небольшой разрыв между тучами выглядывает луна. Ее голубой свет совершенно теряется на блестящих золотистых стенах огромного сооружения, возведенного прямо над соседним девятиэтажным домом. Там живут эти… которые свалились на нашу голову с Ригеля после того, как он погас.

Я видела, как это здание строили, если можно так выразиться. Слизняки привезли и поставили по углам девятиэтажки напротив моего дома четыре огромных блестящих бочки. Воздух над ними задрожал, снег вокруг начал таять и на глазах превращаться в облака пара. Из бочек вытянулись вверх четыре опоры; когда они поднялись над крышей, навстречу друг другу выдвинулись поперечные балки, соединившие опоры между собой.

Дальше ничего не удалось разглядеть, потому что решетчатое сооружение внезапно затянулось похожей на металлическую блестящей пленкой. Вот и все, вскоре их дом был готов – высоченная башня, завершающаяся огромной стеклянной колонной. Что находится внутри, никто не знал, также осталось неизвестным, когда и кто там поселился. Постепенно подобные сооружения выросли и над другими зданиями нашего города.

Вообще-то дома пришельцев теперь возвышались по всей Земле, причем с каждым днем их становилось все больше и больше. Временно, как утверждали слизняки, пока они все не организуют так, чтобы всем – и им, и нам, людям – было удобно. О каком удобстве можно толковать, когда на одной планете пытаются разместиться обитатели двух?

Хотела бы я знать, куда они всех собак подевали? У соседа была здоровенная псина, так они ее забрали, уверив, что потом вернут. С одной стороны, если тебе нельзя из дома высовываться, так с собачкой особо и не разгуляешься. С другой – кроме собачек существовали кошки, коровы, лошади, другая домашняя живность… бомжи, наконец. Ни одного не стало видно. Куда все это подевалось? Да, кстати, а своих собак они тоже сюда привезли?

Я опустила взгляд на подоконник. Там лежал здоровенный лимон, казавшийся в лунном свете совсем зеленым. Хилая ветка тощего комнатного деревца, не в силах удержать свое детище на весу, опустила его на твердую опору. Еще месяц назад я радовалась, представляя, как позову друзей пить коньяк с собственноручно выращенным лимоном. Теперь же передвижения людей слизняки ограничили почти полностью, в гости никто не ходил, к тому же и коньяк запретили за компанию с остальным алкоголем.

Слизняками их называли в народе, и они были обычными инопланетянами. Пришельцы ходили в коллоидных скафандрах, скользких и мерзких на вид, производивших отталкивающее впечатление. Скафандрами их можно было назвать только потому, что лицо закрывало прозрачное стекло, а остальное – так, толстый слой розоватого желе, состоящего из чего-то вроде протоплазмы, служившей фильтром для очистки. Состав атмосферы им вполне подходил, только вот загрязнен наш воздух чересчур, они такой мерзостью дышать не могут. Когда приведут в приличный вид планету, снимут защиту, а пока…

Глаза бы на них не смотрели, ни в скафандрах, ни без них! Еще неизвестно, что за морды у них окажутся, может, в желе они и приятнее выглядят.

Когда Ригель исчез несколько лет назад, особенного шума не было, что-то телевидение невнятное сообщило да пара-тройка заметок в сети проскочили про блуждающую черную дыру. Мол, наконец-то, существование черных дыр можно считать вполне доказанным. Кому могло прийти в голову, что около погасшей звезды жили разумные существа, далеко опередившие нас в своем развитии – межзвездные перелеты, уровень развития цивилизации, который нам и не снился. Где они раньше были со своими технологиями, пока светило их солнце?

Зазвонил телефон. Телефоны пока не отключили, но пообещали, что скоро их того… за ненадобностью… Сотовая связь уже не работала, пришельцы собирались организовать свою мобильную связь, но попозже. А вообще они скоро все ликвидируют полностью, потому что им, видите ли, не нравится, что людская жизнь устроена неправильно. Согласна, родную планету мы и в самом деле запакостили по самое никуда, только это все равно не повод лишать людей привычной жизни.

Путаясь в пледе, дотянулась до трубки. Лариска негромко спросила непривычно тусклым голосом:

– Не разбудила?

– О-о-ох! Ну и разбудила бы, ничего страшного бы не случилось. На работу не надо, на улицу нельзя, спи хоть круглые сутки, – бодряческим голосом ответила я. – Ты-то чего не спишь?

– У нас дом закрыли наглухо, – простонала она.

– Как это?

– Дверь в подъезд не открывается!

– В домоуправление звонили?

В голове завертелись самые дикие предположения. Но вроде эти слизняки еще никаких особенно устрашающих акций не предпринимали. Хотя если они все же соберутся, скажем, убрать людей, чтоб под ногами не путались и воздух им больше не портили, разве мы сумеем сделать что-то против? Мы с самого начала не смогли постоять за себя.

– Да звонили, – уныло вздохнула подруга. – Тольку-то с того. Сказали – переселение, а куда и что, ничегошеньки не знают. Я боюсь. Не за себя, за детей… Лешка слег, третий день не встает, лежит лицом в подушку. Почти не ест и ни слова не говорит.

– А дети?

– А что дети? Пялятся в телевизор да бесятся. В школу не нужно, делать нечего, даже не погулять, – Ларискин голос сорвался и задрожал. – Жень, ты только… если вдруг нас…

– Перекрестись! – взвыла я. – Что за мысли тебе в голову лезут?