Чтение онлайн

– Пошли, - сказал Мейсон.

Элен Робб указывала дорогу. За ней следовали Мейсон и Делла Стрит, потом начальник полиции. Джордж Анклитас уже сделал шаг вперед, но Джебли Алтон положил руку ему на плечо, остановил его и начал что-то быстро говорить шепотом.

Элен Робб проводила остальных в комнату, на двери которой висела табличка "Служебное помещение". Следующий дверной проем закрывался занавеской, на которой значилось: "Женщины". Элен отодвинула занавеску, прошла внутрь и остановилась перед одним из шкафчиков.

– Открывайте, - сказал Мейсон.

Девушка вставила ключ в замок и открыла шкафчик. Там стоял дешевый чемодан, пара обуви, висели костюм и плащ.

– Это все ваше?
– уточнил Мейсон.

Элен Робб кивнула.

– Хотите упаковать все в чемодан?

– Я привезла вещи в чемодане. Так и увезу.

– Что-то еще у вас есть?

– Да.

– Где?

– Нам, девушкам, предоставляется одно из зданий мотеля. Мы там спим. Что-то типа студенческого общежития. Мы живем в одной комнате с Сейди Брадфорд. Джордж не позволил мне вчера вечером забрать свои вещи и фактически выставил меня на улицу.

– Начинайте упаковывать вещи, - сказал Мейсон.

Элен Робб вытащила чемодан из шкафчика и открыла.

– Я считаю, что мисс Робб не требуется мужская компания, когда она будет переодеваться, - заметил Мейсон.
– Моя секретарша, мисс Стрит, подождет здесь и...

Мейсона прервал удивленный возглас Элен Робб.

– В чем дело?
– спросил адвокат.

Она инстинктивно попыталась захлопнуть крышку, но остановилась.

– Давайте посмотрим, - предложил Мейсон.

– Я тоже взгляну, - заявил начальник полиции, проталкиваясь вперед.

– В чем дело?
– повторил Мейсон.

Элен Робб снова открыла чемодан и показала рукой на одно из отделений, где за эластичную ленту, крепившуюся к внутренней обшивке, была наскоро засунута пачка купюр.

– Я забираю эти деньги, - сообщил окружающим Майлз Овертон.

Мейсон сделал шаг вперед и встал таким образом, что его плечо оказалось между полицейским и чемоданом.

– Вначале мы их сосчитаем, - сказал адвокат.

Обеспокоенная Элен Робб вопросительно посмотрела на Мейсона, а потом трясущимися пальцами пересчитала деньги.

– Пятьсот шестьдесят восемь долларов, - объявила она.

– Прекрасно, - ответил Мейсон.
– Будем считать, что Джордж Анклитас выплатил вам причитающуюся заработную плату и учтем их при объявлении иска в связи с дискредитацией личности.

Джордж Анклитас, тихо вошедший в комнату вместе с Джебли Алтоном, уже собрался было что-то возразить, но тут занавеску, закрывающую проход, отдернули в сторону так резко, что почти сорвали с карниза кольца, на которых она держалась.

– Дискредитация личности, ни больше, ни меньше, - гневно воскликнул женский голос.
– Говорил горшку котелок: уж больно ты черен, дружок. Женщина с ненавистью посмотрела на Элен Робб, затем повернулась к Джорджу Анклитасу.
– Но я пришла сюда не за тем, чтобы полюбоваться этой совратительницей чужих мужей, я пришла, чтобы встретиться с вами. Что за игры вы тут ведете с моим мужем?

– Миссис Эллис!
– воскликнул Джордж Анклитас, продвигаясь вперед и дружелюбно улыбаясь.
– Понимаете... то есть... мы еще не открылись. Ко мне заглянуло несколько человек... Давайте я вас чем-нибудь угощу.

Она проигнорировала протянутую руку и гневно продолжала:

– Вы здесь жульничали и доили моего мужа. Я устала от этого. Он мне признался, что вчера вы забрали у него шесть тысяч долларов. Мы не можем позволить себе выбрасывать на ветер такие деньги. Я не дам вам делать дурака из моего мужа. Я хочу получить назад свои деньги.

– Вы хотите получить их назад?!
– удивленно воскликнул Джордж Анклитас.

– Вы меня слышали. Я хочу получить их назад.

– Вчера ваш муж играл не в общем зале, миссис Эллис, - успокаивающим тоном заговорил Джордж.
– Я не знаю, как закончилась игра. Наверное, он немного проиграл, но я даже не пытался сосчитать сколько. Я уверяю вас, что это была честная игра. Я сам принимал в ней участие. Если бы я вечером играл с клиентами, а если им не везло, возвращал бы им проигрыш на следующее утро, то мне очень скоро пришлось бы торговать на углу фруктами.

Хозяин клуба засмеялся собственной шутке, однако, его глаза внимательно наблюдали за нежеланной посетительницей, пытаясь оценить ее настроение.

– По-моему, это как раз ваше место, - заявила миссис Эллис.
– Мне нужны наши деньги. Их заработал мой муж, и я найду им лучшее применение, чем передавать вам в вечное пользование. Я не позволю вам, дешевым мошенникам, грабить нас. Вам это так просто не пройдет.

– Надеюсь, что мне не потребуется вас арестовывать за нарушение порядка, миссис Эллис, - вставил Майлз Овертон.
– Если вы и в дальнейшем будете выступать с оскорбительными заявлениями подобного рода в общественном месте, то мне придется принять меры по отношению к вам.

– Вы!
– рявкнула миссис Эллис.
– Оплывшая жиром башка! Тряпка! Зазывала для этих чертовых игорных домов! Джордж Анклитас купил вас с потрохами. Вы и пискнуть не посмеете, если не получите от него разрешения. Только мне, пожалуйста, не говорите, чего я могу, а чего не могу.

– Вы кричите и используете нецензурные выражения в общественном месте, - заметил полицейский.

– Я еще не переходила к нецензурностям, - возразила она, - но уже готова к этому. А когда действительно перейду, то для вас у меня найдется несколько едких прилагательных и пара существительных, которые удивят даже вас... вас...

– Минутку, - перебил Мейсон.
– Не исключено, что я смогу вам помочь.

– А вы кто такой?
– с воинственным видом повернулась к Мейсону миссис Эллис и начала его рассматривать.
– Вы... Я где-то видела ваши фотографии... Боже, да это же Перри Мейсон!

Адвокат поклонился и обратился к разгневанной женщине:

– Я думаю, вам лучше взять себя в руки, миссис Эллис. Очевидно, вам ничего не удастся добиться, если вы будете продолжать в таком духе. Однако, если вы официально предъявите требование в письменном виде и через адвоката, то, не исключено, это скорее принесет результат.