Чтение онлайн

– Возражение отклоняется, - постановил судья Кейзер.

– Я хочу сделать заявление Высокому Суду и представителям сторон, сердитым тоном начал доктор Калверт.
– Из трупа извлечены две пули. Одна из них фактически задела часть сердца. Я считаю, что она привела к практически мгновенной смерти. Вторая пуля слегка отклонилась влево. Она не задела сердце, но, тем не менее, привела бы к смерти в течение нескольких минут... Это мое мнение.

– Хорошо. Давайте назовем пулю, которая не задела сердце, пуля номер один, а пулю, задевшую его, - пуля номер два, - предложил Мейсон. Которая вошла в тело первой?

– Я не знаю.

– Это несущественно, не допустимо в качестве доказательства и не имеет отношения к делу, - закричал Фразер.
– Адвокат защиты просто хватается за соломинку, пытаясь делать упор на технических аспектах.

Судья Кейзер покачал головой.

– Я считаю, что поднят очень интересный вопрос. Я не знаю, что покажут другие доказательства, но если адвокат защиты проводит этот перекрестный допрос с определенной целью, то несправедливо лишать обвиняемую подобного права. Поэтому я отклоняю возражение.

– Которая пуля послужила причиной смерти, доктор?

– Я не знаю. Все зависит от последовательности, в которой пули входили в тело.

– Если пуля номер два вошла первой, а пуля номер один - через три минуты, можно предполагать, что пулю номер один выпустили уже в мертвое тело, не так ли?

– Если вы вообще хотите выступать с подобными предположениями, то да, именно так.

– Если первой вошла пуля номер один, то как быстро наступила бы смерть?

– Я считаю, что через три-пять минут.

– Но могла и через десять минут?

– Да.

– Теперь предположим, что первой в тело вошла пуля номер один, и практически сразу же после этого в усопшую выпустили пулю номер два. В таком случае причиной смерти послужила пуля номер два?

– При указанных вами условиях - да.

– И пуля номер один, и пуля номер два были извлечены из тела?

– Да, я лично извлек их.

– И что вы с ними сделали?

– Передал их Александру Редфилду, эксперту по баллистике.

– Что вы сказали ему, когда передавали пули?

– Что это пули, извлеченные из тела Надин Эллис.

– К тому времени тело уже идентифицировали?

– Да. И я сделал соответствующее заявление мистеру Редфилду.

– Вы отдали ему обе пули?

– Да.

– Вы нанесли на них какие-то метки?

– Да, практически незаметные.

– Чтобы вы могли их идентифицировать?

– Да.

– Я предполагаю, что представители окружной прокуратуры имеют при себе эти пули и они вскоре будут приобщены к делу в качестве доказательств. Я считаю, что доктору Калверту следует идентифицировать пули в настоящий момент.

– Мы идентифицируем их через свидетеля Редфилда, - заявил Фразер. Он даст показания о том, что они получены от доктора Калверта.

– Мне хотелось бы связать все звенья цепи, - сказал Мейсон.
– Я считаю, что у меня есть на это право.

– Ваша Честь, - гневно закричал Фразер, - меня предупреждали, что адвокат станет использовать именно такую тактику уверток и отхода от темы. Это только предварительные слушания. Я не намерен устраивать из него событие года.

– Никто и не устраивает из него событие года, - возразил Мейсон.
– Я просто прошу свидетеля представить пули, упомянутые им во время дачи показаний. Он заявил, что извлек их из тела Надин Эллис. Я хочу посмотреть на эти пули.

– Я считаю, что адвокат защиты действует в рамках предоставленных ему прав, - сказал судья Кейзер.
– Вы, несомненно, планируете приобщить эти пули к делу в течение следующих нескольких минут, господин заместитель окружного прокурора?

– Да, планирую. Однако, я хочу представлять свою версию таким образом, как считаю нужным, и мне не требуются советы адвоката защиты о том, что и когда делать.

– Хватит, - приказал судья Кейзер.
– Это не играет никакой роли. Если пули у вас с собой, почему бы их не приобщить к делу? Есть ли какие-то причины, по которым вы не можете или не хотите их представить?

– Нет, Ваша Честь.

– Тогда пусть свидетель их идентифицирует.

Фразер с недовольным видом повернулся к Александру Редфилду, эксперту по баллистике, сидевшему прямо за ним, и взял у Редфилда стеклянную пробирку. Заместитель окружного прокурора пошел к месту дачи показаний и протянул пробирку свидетелю.

– Вот две пули, доктор, - обратился к нему Фразер.
– Я прошу вас взглянуть на них и сказать, эти ли пули вы извлекли из тела усопшей?

Доктор Калверт достал из кармана увеличительное стекло, осмотрел пули сквозь пробирку, затем кивнул и заявил:

– Да, это те пули. На них обеих стоят мои метки.

– Что это за метки? Где они стоят?
– поинтересовался Мейсон.

– Я предпочел бы сохранить это в тайне. Это крохотные метки, которые я ставлю на пули, извлекаемые мной из тел в процессе работы патологоанатомом, чтобы мне их в дальнейшем идентифицировать.

– Значит, вы используете одну и ту же метку на всех пулях, извлекаемых вами из тел?
– уточнил Мейсон.

– Все правильно.

– Почему?

– Чтобы идентифицировать их. Чтобы не путать их с пулями, извлекаемыми другими патологоанатомами.

– Понятно. То есть вы ставите одну и ту же метку на все извлекаемые вами пули, не так ли?

– Да, так. Я уже говорил это.

– Сколько пуль вы извлекаете из тел в течение года работы патологоанатомом?

– Я не знаю. Это не фиксированное число. Оно варьируется в зависимости от количества произведенных мной вскрытий, количества убийств, где причиной смерти послужила пуля, и некоторых других факторов.

– Пятьдесят пуль в год?

– Нет, сэр.

– Двадцать пять?