Пойманная
Шрифт:
Надия пожала плечами.
— В любом случае, это потеря Фины. Прайморианец, за которого её сватали родители, сбежал с какой-то девушкой из другой пещеры. Фина, такая красивая и идеальная, могла бы выбрать для спаривания любого мужчину, но никто не желает связываться с клятвопреступницей, понимаешь? Кроме того… — Она заговорщески склонилась к Софии. — Все думают, что она ещё надеется возобновить отношения с Сильваном. Возможно, она сожалеет, что позволила родителям вмешаться и отвергла востребование Сильвана?
— Правда? — Софи застала врасплох ревность, что пронзила её сердце. — Как думаешь, Сильван точно так же к ней относится?
Надия снова пожала плечами:
— Кто знает? Он ведь привез тебя сюда, не так ли? И всё же, отказался от тебя, так что не похоже, будто вы вместе.
— Как ты это узнала? — нахмурилась Софи.
— Слышала, как маман и папан говорили об этом, когда ходила за тарпом. — Надия ухмыльнулась ей. — Правда ли, что они застукали вас, когда Сильван разделял с тобой дар крови?
Щеки Софи опалил румянец смущения.
— Ну… — неуверенно начала она. — Он… он должен был сделать это. Я умирала от переохлаждения, и это был единственный способ согреть меня, спасти и не дать умереть.
— О богиня, это так романтично. — Надя упала спиной на кровать. — Ну ты знаешь, словно в тех голороманах, которые нам запрещено читать, но они всё равно ходят по рукам в школе? Где семья главной героини не одобряет её выбор, но затем она сгорает в Кровавой лихорадке, и у них не остается выбора, кроме как позволить Киндреду её взять. — Она снова села на кровати и вздохнула. — Жаль, что я не могу заболеть Кровавой лихорадкой. К сожалению, мне поставили вакцину несколько лет назад.
— У меня не было Кровавой лихорадки, это просто переохлаждение, — сказала Софи, нахмурившись. — И я не вижу в случившемся большой проблемы. Он просто прокусил запястье и напоил своей кровью.
— В чем проблема? Это же часть ритуального спаривания Блад-Киндредов. — Надия дико замахала руками. — В этом то и проблема.
— О? — недоверчиво пробормотала Софи.
— Да. Это первая часть связывающего секса. Только обычно дар крови предлагает женщина. Она произносит: «Я добровольно предлагаю себя тебе, воин, свою кровь, тело и душу». А затем он кусает её во время… ну ты поняла. — Надия ухмыльнулась. — Конечно, ты тоже можешь выпить его крови, если хочешь возбудиться. — Она покачала головой.
— Никогда бы не подумала, что Сильван такой, он казался простым мужчиной. Да уж, люди могут удивить.
Софи вспомнила о времени, проведенном с ним в лесном коттедже. То, как Сильван пробовал её, как привязал себя к кровати, чтобы отметить её во второй раз. Это оказался довольно странный опыт…
— Эй, ты покраснела! — Надия снова пихнула её локтем в бок. — О чем думаешь? О тех плохих вещах, которыми занималась с Сильваном?
— Нет, конечно, нет, — поспешно соврала София. Её щеки заполыхали сильнее. — Я просто… смутилась, так как теперь поняла, что нарушила один из ваших обычаев. Очень важный обычай. — Она вздохнула. — Неудивительно, что твои мама и папа… э-э-э, маман и папан не взлюбили меня. Я произвела на них ужасное первое впечатление.
— Не переживай. — Надия взяла её за руку. — Ты бы им в любом случае не понравилась, каким бы ни было их первое о тебе впечатление.
— Что? — Софи нахмурилась. — Почему нет?
— Потому ты из чужого мира, а они — пуристы, — словно самую очевидную вещь в мире, пояснила Надия. — Конечно, ты им не понравилась. Но Сильван — Киндред, а потому они обязаны оказать ему гостеприимство. Они так же позволяют тебе оставаться тут, потому что ты выпила из чаши гостеприимства. — Её глаза внезапно расширились. — Омоябогиня — чаша! Я забыла выпить из чаши!
— Что? — спросила София, уже разговаривая с пустой комнатой.
Надия снова испарилась. Вздохнув, Софи посмотрела на сваленные на кровати меховые покрывала. Как, во имя всего в мире, она наденет одно из этих одеяний на праздник? Ну разве что закутаться в эти меха, словно в тогу, завязав концы на плече, но тогда слишком много кожи останется обнаженной. А она не хотела шокировать хозяев больше, чем уже сделала.
Неудивительно, что дядя и тетя Сильвана так расстроились, застукав их, почти занимающихся любовью. Софи покраснела при этой мысли. «Я просто обязана произвести отличное второе впечатление, вот и всё. Возможно, мне удастся это сделать на празднике сегодня вечером. Если я просто…»
— Иди сюда. — Надия снова вернулась, на этот раз с искусно вырезанной каменной чашей.
Очень похожая на футбольный кубок, чаша — по крайней мере, по мнению Софи — с большими ручками по обе стороны казалась сделана из гладкого черного мрамора с золотым и серебряным рисунком. Чаша была заполнена до краев бледно-фиолетовой жидкостью.
— Что это? — спросила она, забрав у Надии чашу и едва её не выронив. — Вау, она, должно быть, весит не менее десяти фунтов.
Надия нахмурилась:
— Мне не знакома эта единица измерения. Это чаша гостеприимства нашего дома, в ней традиционный на Прайме напиток.
— Что это? — Софи не собиралась пить незнакомые инопланетные напитки, пока не узнает, что это такое.
Надия пожала плечами.
— Просто вода — талая вода от первого зимнего снега. Выпьешь его, и тебя нельзя будет выгнать — и не важно, что маман и папан подумают о вашем с Сильваном поведении, — усмехнулась она.
— Просто вода, хм? — Софи неуверенно понюхала жидкость и сделала небольшой глоток. На вкус обычная вода, у Софи, как после глотка шампанского, защекотало во рту и в носу. — Богиня! — Она с трудом сглотнула и вернула чашу. — Ладно, я сделала это.
— Отлично. — Надия кивнула с явным удовлетворением. — Теперь можешь не бояться, тебя не выкинут из дома за малейшее нарушение или преступление — малое или большое. София, позволь мне первой поприветствовать тебя в доме моей семьи.
— Э, спасибо. — Софи кивнула.
Казалось весьма странным, что любого могут выбросить из дома, и не важно за какие прегрешения, ведь в обществе без отелей и мотелей это могло бы стать поистине большой проблемой. Если тебя вышвырнули из дома, то куда пойти? Тем более, что поверхность планеты напоминала холодную ледяную пустыню.