Чтение онлайн

Вот и получается, что мы лишаем будущего целое поколение. А может быть, я ошибаюсь? В конце концов все мальчишки играют в войну… Да, играют, но не настолько серьезно. И, как правило, не погибают во время таких игр. Как правило… Н-да… Пора встряхнуться.

— Господа офицеры, вольно! — Еще раз осматриваю строй и стараюсь абстрагироваться от всего постороннего. — С сегодняшнего дня вы пройдете курс ускоренной подготовки, что позволит вам в дальнейшем выступить в роли инструкторов для ваших подразделений. В этот курс входит общефизическая, огневая подготовка, краткий курс по вождению бронетехники и введение в разведоперации. Курс рассчитан на две недели. По его окончании вы будете сдавать зачет лично мне. После успешной сдачи зачета приступите к обучению ваших подчиненных. Напоминаю: несдача зачета автоматически приводит к лишению нашивок. Вопросы есть?

Вопросов у них, естественно, уйма. Но сформулировать они эти вопросы пока не в состоянии. Ничего, если что-то будет непонятно — я постараюсь объяснить. Когда это требуется, я умею объяснять доходчиво.

— Раз вопросов нет — разойдись! Начало первого занятия через пятнадцать минут. Без опозданий!

Сплевываю на уже успевший разогреться асфальт и отхожу в сторону. У меня есть пятнадцать минут, значит, можно перекурить. А не рановато ли я начал высаживать по пачке в день? Вроде как в четырнадцать не очень и положено. Как-то об этом даже и не задумывался. Правильно: к чему задумываться, если впереди или смерть, или очередное омоложение… Лет, скажем, через тридцать.

— Сколько раз уже наблюдал, но все еще не могу скрыть восхищения. — В словах Ленуса звучит легкий сарказм. — Приятно, наверное, командовать?

— Естественно, — отвечаю я, стараясь чтобы голос звучал до предела самодовольно. — Это тебе не перед чиновниками лебезить.

Пикировка явно предшествует разговору, которого я ждал со вчерашнего вечера. Скотина Ленус это понимает и потому тянет время. Сейчас главное — не показать нетерпения. Иначе и отвечать в подобном тоне не стоило, а стоило сразу же грубо оборвать нашего зарвавшегося пропагандиста и потребовать четкого доклада. Но тогда все удовольствие от словесной дуэли пойдет коту под хвост. С точки зрения старого козла Альтуса, это было бы правильно, но мне почему-то кажется, что нет. В конце концов нет причины, по которой мы не можем себе позволить повалять дурака. Пока у нас еще есть на это время.

— Перед чиновниками, говоришь? — Ленус задумывается на какую-то долю секунды. — Может, и придется. Что-то тут такое происходит, чего я понять не могу…

Действительно, происходит что-то непонятное. Мы облажались, и за нами сейчас должны присматривать очень качественно. Я бы даже сказал: пасти нас должны. А тут… помещение хотите — пожалуйста, тренировки какие-то подозрительные — пожалуйста. Дурной привычки смотреть телевизор я в последнее время лишился, но краем уха слышал о каких-то выступлениях недовольной публики. Но что почем — понятия не имел. До вчерашнего дня.

А вчера явился ко мне руководитель нашей «взрослой» антипрезидентской организации и принялся права качать. Да так увлеченно, что я поневоле заслушался. Я, видите ли, обязан ему своих бойцов предоставить для разбрасывания наглядной агитации, колонну организовать на завтрашний митинг протеста и так далее и тому подобное. Сперва меня это искренне веселило, но потом заставило задуматься: да что же такое вокруг происходит? Доморощенному революционеру я, естественно, предложил вместо колонны и листовок пешую прогулку с эротическим уклоном, но решил выяснить, что же это за карусель завертелась.

Самому мне к власть имущим соваться не особо хотелось, вот и послал я Ленуса. Тем более что он с ними уже чуть ли не дружбу водит… Да, деньги — это великая сила!

Вот теперь Ленус вернулся. И вернулся, надо признать, ни с чем…

— Так чего ты понять не можешь? — Первые же слова моего приятеля, когда он начал говорить по делу, меня расстроили. — Там все так сложно?

— Нет, Магнус, там все до предела просто. — Ленус грустно вздыхает. — Вот эта простота меня и настораживает. Смотри: как раз в тот момент, когда нам нужно время, мы это самое время и получаем. Требуется нам помещение — пожалуйста. Мы-то с тобой обрадовались, но ведь должно же этому быть какое-то разумное объяснение!

— Это все я и без тебя знаю, — зло рявкаю я. — И что?

— А то. — Ленус поднимает вверх палец. — Что мы с тобой вокруг не смотрим! Тут явно собираются революцию без нас делать!

— И каким боком это тебе мешает? — с легкой издевкой спрашиваю я. — Неймется поучаствовать? Так я же не против!

Ленус ожидал от меня чего угодно, но не такой легкомысленной глупости. Аж задохнулся бедненький.

— Что ты мелешь?!

— Ту же самую чушь, что и ты, — парирую я. — Тебе не ясно, что нам кто-то помогает? Или ты не знаешь, кто это?

— Понятия не имею. — Ленус растерян. — А ты знаешь?

— И я понятия не имею! По этой причине не компостируй себе и окружающим мозги и спокойно занимайся подготовкой людей. Все равно раньше, чем попытаемся сбросить Президента, ни ты, ни я ничего не узнаем. А некоторые из наших соратничков ничего не узнают до конца своей жизни. Тебе что-то непонятно?

— Да. Непонятно! На кой черт ты меня посылал все разнюхивать? — Лицо Ленуса пышет праведным гневом.

— Проверял свои теории, — улыбаясь во все тридцать два зуба отвечаю я. — Или прикажешь мне в неведении находиться?

— Теории? Какие теории? Ты надо мной издеваешься?

— Нет. Не издеваюсь. Нас кто-то старательно ведет к цели. Аккуратно помогает не наступить на грабли, которых мы не замечаем, вытаскивает из ям, в которые мы проваливаемся. Короче — ведет за ручку. Если бы ты сейчас нашел логическое объяснение происходящему, то я бы решил, что у меня разыгралась паранойя, и выбросил бы из головы все глупые мысли. Но ведь ты тоже ни черта не понимаешь. А это может означать только одно: существует некий «добрый дяденька», который нас курирует. В альтруизм я не верю, значит, у него есть конкретная цель. Раз так, то один вопрос: с нашей она совпадает? В зависимости от ответа может возникнуть и второй вопрос: а что нам с тобой делать, когда цели у нас с «добрым дяденькой» разойдутся? Теперь понятно, о каких теориях речь?

Ленус притих и задумался. По нему сейчас, как по учебному пособию, экзамен можно сдавать. На тему «Человек в подавленном состоянии». Я, надо полагать, выгляжу не лучше. И есть от чего — очень неприятно осознавать, что тебя готовятся использовать в качестве пушечного мяса. Да еще и неизвестно для чего. Ничего не скажешь, перспектива та еще.

— Ладно, командор, не кисни! — пытаюсь я приободрить товарища. — Пошли наших бойцов гонять!

А события несутся, как лошади, закусившие удила. На западе страны правительственные чиновники, испугавшиеся многотысячной манифестации протеста, приказали применить оружие. Армейцы не подчинились. В результате полностью разгромлено здание администрации. Причем солдаты усердствовали наравне со штатскими.