Чтение онлайн

— Слушайте, орлы, заканчивайте друг друга жрать! Успеем еще. Сейчас мне не совсем понятно, как мы будем этих малолеток в солдат превращать.

Ромус встрепенулся. Еще бы — писать ценные указания по работе с личным составом его любимое развлечение. Сейчас он нам выдаст!

— Здесь как раз ничего нерешаемого нет! — Я оказался прав: глаза у Ромуса сразу же заблестели. — Я подготовил ряд документов, регламентирующих деятельность командиров на местах по воспитанию и подготовке личного состава. В первую очередь необходимо уделить внимание укреплению морального духа личного состава подразделений. Целесообразным представляется введение обязательных политзанятий, на которых личный состав должен быть постепенно ознакомлен с принципами и идеями, которые заложены в основу организации. Далее надлежит незамедлительно приступить к формированию у личного состава должного отношения к старшим по званию. Для этого предполагается ввести обязательные занятия по строевой подготовке и изучению Устава. За основу Устава будет взят вариант, который был разработан восемь лет назад. Небольшие усовершенствования, корректирующие данный документ, сообразно с современной политической обстановкой и возрастным цензом личного состава, будут внесены в ближайшее время и представлены на рассмотрение штаба. Таким образом…

Нет! Слушать это просто невозможно! Что с этим мерзавцем надо сделать, чтобы он перестал быть ТАКИМ бюрократом? Только декапитация! И немедленно. Но ведь я сам спровоцировал это — захотелось поддержать павшего духом боевого товарища. Получилось. Теперь приходится сидеть и слушать весь этот казенный бред. Но если быть честным, то рациональное зерно во всем этом есть. И смело могу сказать, далеко не одно. Однако как же тошнотворно!

Я с трудом дождался окончания тирады Ромуса и украдкой на него взглянул — все в порядке! Он уже снова на коне и уже может опять строчить циркуляры. Что от него в конечном счете и требуется.

— Молодец начштаба! Все правильно! — Подбадривать — так до конца. — А теперь все это на бумаге и в соответствующем виде. Заставим съезд принять как основополагающий документ.

— Правильно! — Это уже Ленус, улыбку в уголках губ прячет. — Распорядись, чтобы все подготовили к завтрашнему дню, а мы с Магнусом пойдем зарегистрируемся. А то как-то неудобно получается…

— Это правильно! — Ромус просиял. — Во всем должен быть порядок! Молодец ты, Ленус! Я в тебе никогда не сомневался!

— Ну, — я с облегчением вздыхаю, — совещание закончено. Встретимся через два часа уже в зале.

Отдаем друг другу честь. Мы с Ленусом поворачиваемся через левое плечо и пулей вылетаем из кабинета. Следом за нами спешит Репус — ему тоже не очень хочется выслушивать Ромуса, излагающего с умным видом казенные фразы.

— Еле ушли, — весело скалит зубы он. — Может, по такому случаю… А?

— Я не возражаю, — совершенно искренне отвечаю Репусу. — А ты, Ленус, что скажешь?

— Только вина! — решительно заявляет Ленус. — Нам еще сегодня работать и работать!

— Значит — заметано! — Улыбка у Репуса до ушей. — Мой кабинет на втором этаже. Номер 25. Как зарегистрируетесь — дуйте ко мне!

— Обязательно! — Я невольно улыбаюсь. Нет, Репус остался все тем же Репусом — разгильдяйство из него ничем не выбьешь. — Только мы, наверное, с нашими провинциалами придем — не хочется их одних оставлять.

— Да хоть со всеми! — весело отзывается Репус. — И девчонку свою прихвати…

— Вот это видел? — Я сую Репусу под нос кулак.

— А я добавлю. — Тут же кулак Ленуса оказывается около носа Репуса с другой стороны.

— Да ладно вам. — Репус примирительно поднимает руки. — Уж и пошутить нельзя.

— На эту тему — нельзя, — назидательно говорю я и козыряю.

Репус козыряет в ответ и тут же устремляется вверх по лестнице: он же гостей у себя будет принимать! Ему же подготовиться надо. А мы с Ленусом остаемся одни.

— И что ты обо всем этом думаешь? — спрашиваю его я.

— Могло быть значительно хуже, — отвечает он. — А теперь пошли все-таки зарегистрируемся, а то на самом деле неудобно получится.

Я киваю, и мы направляемся к нашим, чтобы вместе пойти и записать свои имена в книге делегатов съезда.

Кабинет Репуса я бы узнал сразу, как только туда попал. Даже если бы понятия не имел о том, что это именно кабинет Репуса. Стены обвешаны плакатами с голыми девками, выдранными, должно быть, из порнографических журналов. Посреди всего этого безобразия приютился портрет Альтуса. Ничего себе соседство! На столе пепельница, до краев заполненная окурками. И это он еще и убирал перед нашим приходом, а что же тут было до этого? Пол тоже не отличается чистотой — пепел и те же окурки. О спертом воздухе говорить вообще не стоит. Справедливости ради надо отметить, что Репус всегда был изрядной свиньей во всем, что касалось быта. Еще в училище он постоянно получал наряды за беспорядок в своей комнате. Да и теперь, по-видимому, ничего не изменилось.

— Ну, заходите, герои! — Репус встал из-за стола и широким жестом радушного хозяина пригласил нас войти. — Наслышан о ваших подвигах в Городке, наслышан.

— Не валяй дурака, — прерываю его я. — Вино где?

— Какой был — такой и остался! — деланно сокрушается Репус и жестом заправского фокусника извлекает пузатую бутыль.

— Из горла будем пить? — ядовито осведомляется Ленус.

— Ну зачем же из горла? — Репус вовсю стреляет глазами в Уклус. — Сейчас все организуем!

На столе появляются стаканы. Мыли их последний раз явно сразу же после изготовления. Ничего себе! Отвык я уже от такого.

— А ну марш мыть посуду! — взрываюсь я. — Развел тут хлев!

Репуса такими фразами смутить невозможно. Зато у наших провинциалов волосы на голове начинают шевелиться. Ничего страшного. Все равно придется как-то объяснять, почему мы с Ленусом… — с Арнусом, черт побери! — на короткой ноге со столичным руководством. Так лучше это сделать за бутылкой вина, чем в другой обстановке. Всей правды, конечно, я говорить не собираюсь, но и слишком завираться тоже нельзя — можно здорово проколоться.

Репус все еще топчется у стола, но тут на него недобро смотрит Ленус. Перехватив взгляд нашего главного идеолога, Репус вздохнул и поволок стаканы к рукомойнику, находящемуся за ширмой.

— Может, ты мне все это объяснишь? — Взгляд Уклус красноречиво говорит о том, что ее этот спектакль не только приводит в изумление, но и пугает.

— Обязательно. — Я улыбаюсь как можно более искренне. — Но сначала выпьем вина, если ты не против, конечно.

Специально делаю ударение на «не против», чтобы посмотреть на реакцию — только скандала мне здесь и не хватает! Во всяком случае — не сейчас. Уклус подозрительно послушно кивает и позволяет усадить себя за стол. Понимаю, что сейчас будет вторая серия, но тут, хвала богам, возвращается Репус.