Шрифт:
Глава 1
Город Мантау. Зал совета.
— … Как представитель народной дружины это я должна взять бунтовщиков под стражу до выяснения всех обстоятельств! — дерзко заявила во всеуслышание Селия Луньес.
Эрвин Холланд злорадно хохотнул.
— Луньес, ты из ума выжила! — крикнул он, застучав стеклянным стаканом по трибуне.
— Получается, все слухи, что она замышляла бунт, правдивы! — поддержал другой.
— По ней давно уже тюрьма плачет! Схватите ее и отдайте правосудию!
Шестеро энхансеров третьего ранга окружили группу Луньес со всех сторон. Шестеро против одной, не считая ее четверых бойцов второго ранга. Без шансов, — так считали все вокруг.
Как вдруг…
Бум-ба-бам! — снаружи раздались громкие взрывы, а само здание тряхануло так, что несколько вставших со своих мест людей попадали кто куда.
Трск!
С характерным звуком разбилось панорамное витражное окно и в зал грузно приземлилась фигура здоровяка, который невозмутимо вскинул крупнокалиберный пулемет. В его мощных руках пулемет выглядел подобно обычному автомату. Его аура святилась ярким голубым оттенком, поэтому многие, кто успел достать и направить на него оружие — не решились первыми открыть бесполезный огонь.
Пулемет калибра 16,5 мм… Телохранители сразу отреагировали, активировав биоэнзащиту и в поте лица, как саранча закрыв телами своих влиятельных хозяев. Кто-то закричал. Все пригнулись. Однако выстрелов не последовало.
Едва люди отошли от шока, как снаружи главной двери в зал совета раздались крики и выстрелы, которые почти мгновенно прекратились. Затем взрыв. Повеяло запахом дыма. Часть людей перенаправили свое внимание назад, и вот — мощным ударом двустворчатая дверь с треском распахнулась. Внутрь хлынула гарь, а вместе с ней… Показалась неспешно зашедшая в зал звериная фигура, помахивающая полосатым хвостом. Рот тигрицы был окровавлен, а на стальных когтях виднелись лоскуты человеческой одежды и плоти.
Вздрогнули почти все. Особенно энхансеры третьего ранга, чьи глаза сузились, как только они заметили, какого цвета было свечение вокруг шкуры зверя… Тот обладал внутренней энергией! Обычный энхансер соизмеримого уровня не противник ему в прямом столкновении!
Тигрица кровожадно осмотрела толпу людей и вальяжно прилегла неподалеку от входа, подоткнув передние лапы ближе к груди. Она не сводила взгляда с окружающих мешков с мясом… будто ждала, что кто-то побежит… чтобы сорваться с места, догнать его, а затем вцепиться в горло или движением лапы обезглавить свою жертву! Страх сковал тела тех, кто уже собирался побежать в противоположную от тигрицы сторону. Многие сразу вспомнили, что сзади находился негр с пулеметом.
В этот момент из задымленного парадного входа послышался топот и дыхание множества людей. В зал сноровисто один за другим проникли более десятка пехотинцев без опознавательных знаков и с закрытыми лицами. Половина из них зажимала автоматы с подствольниками, другая — на плечах держала полноценные гранатометы, чье дуло словно безжалостное око дьявола водило из стороны в сторону, в любой момент грозясь отправить всех к праотцам.
Пехотинцы стали окружать зал по внутреннему периметру. Остановившись, они тут же взяли на прицел несколько влиятельных персон в зале. И лица последних — либо побелели, либо покраснели от страха. Ладно, автоматы, но когда в тебя целятся из противотанкового орудия…
…Когда с одной стороны — лежит зверь-людоед, а с другой — негр с пулеметом… Даже у энхансеров третьего ранга засосало под ложечкой. Нет, они, конечно, могли пойти в самоубийственную атаку, но ради чего?.. Кто даст гарантии, что после их смерти их покровителей как крыс в тире не расстреляют одни, так сожрут другие?
Глупцов не нашлось.
Снаружи, теперь уже вдали от здания совета продолжали греметь взрывы и почти непрерывная очередь из автоматов и пулеметов. Создавалось ощущение, что сейчас по всему городу шли боестолкновения.
Наконец шум в зале стих и на пару мгновений возникла почти гробовая тишина, не считая прерывистого дыхания людей.
Мадам Вайс была одной из немногих, кто по-прежнему оставался равнодушным. От ее умудренного опытом взгляда не ушло: конкретно в сторону ее фракции никто не целился.
Мадам Вайс перевела взгляд на Луньес, которая теперь стояла неподалеку от негра с пулеметом и держала в руках гаусс-винтовку — еще одно оружие, против которого находящиеся внутри зала люди могли мало что противопоставить. Особенно это понимали те, кто имел представление о ее навыках стрельбы. В свете вчерашних событий: и Мадам Вайс, и Лициню, и Эрвину, и прочим заинтересованным лицам стало известно, что именно Луньес убила энхансера третьего ранга почти с четырех тысяч метров!..
Селия хладнокровно поглядывала на политическую и военную элиту города Мантау, спокойно ожидая, пока прекратятся жидкие едва слышные перешептывания среди людей в зале. Кто-то из представителей фракций сделал несмелый шаг вперед и трясясь высоким голосом попытался выяснить свое положение, но Луньес даже бровью не повела, игнорируя все вопросы. Постепенно до всех дошло, с кем она будет вести переговоры, а кто рожей не вышел.
Наконец Мадам Вайс привлекла ее внимание.
— Что все это значит, Луньес? — строго спросила она, вставая с места и выпрямляя гордую осанку.
От банальности вопроса некоторые поморщились, а другие —в душе чертыхнулись. Однако в отличие от них, Мадам Вайс даже в текущих обстоятельствах всем своим видом сохраняла достоинство и не теряла самообладание. Отчего невольно заслуживала уважение.
Достаточно взглянуть на глав других фракций: Лициня со всех сторон облепили мощные фигуры телохранителей. А Эрвин — осознав, что никто не начал стрелять, весь потрепанный и испуганный наконец стыдливо вылез из-под трибуны и постарался ни с кем не встречаться взглядом.
Вооруженный до зубов, я почти не скрываясь стоял на крыше ближайшего к парламенту высокого жилого комплекса и в бинокль наблюдал за происходящем в зале городского совета. За одно прикрывал Ларавель, которая лежала неподалеку и не отрывала взгляда от окуляра снайперской винтовки. Ей уже пришлось сегодня пострелять. Как и мне — окрасить свою саблю в красный. Все-таки парламент — это не чистое поле, где не было никого вокруг…
Как только внутрь запрыгнул Дункан, я перевел внимание на город, который благодаря нашим усилиям нисходил к управляемому хаосу, чтобы затем снова вернуться…