Чтение онлайн

— Тогда вели строить ладьи — и пойдем вверх по реке Дону. Есть там крепость Белая Вежа; строили ее цареградцы, помогая против нас хазарам. Возьмем эту крепость, пока греки на своих судах не пришли туда с войском.

— Будь по-твоему, — сказал Святослав. — Пусть дружина строит ладьи!

Когда ладьи были готовы, Святослав поднялся вверх по Дону, разрушил крепость Белую Вежу и возвратился в Киев.

А в Киеве уже ожидал его посол императора — Калокир…

В своей гриднице, с ближними дружинниками и Свенельдом встретил цареградского посла Святослав.

Он не надел для этого нарядной одежды и вышел к нему как простой воин, в кольчужной сетке поверх белой рубахи и в грубых кожаных сапогах.

Знатный грек долго восхвалял подвиги русского князя. Он до того усердствовал, восхваляя его ум и доблесть, что Святославу это наскучило, и он исподлобья взглянул на посла.

Калокир выдержал взгляд, не прерывая вкрадчивой речи.

У него была черная борода колечками, крючковатый нос и жгучие блестящие глаза.

Зеленая, шитая золотом епанча была накинута на его багряный хитон, ниспадавший пышными складками. Откинув епанчу левой рукой, он говорил:

— Богатые дары прислал со мною базилевс [73] Никифор. Он просит принять их как знак его дружбы, и да будет она между Русью и греками во веки веков!

Святослав еще больше нахмурился и сурово спросил Калокира:

— Не лукавит ли царь Никифор, говоря о дружбе? Не было ее между нами прежде — для чего говорит он о ней теперь?

— У императора много забот, — ответил посланец. — Войска его сражаются против сарацин [74] и латинян, готовятся воевать болгарские крепости на Дунае. Императору трудно; он ищет союзников и надеется на помощь князя Руси.

— О какой помощи просит меня царь Никифор?

— Он хочет, чтобы руссы помогли ему сокрушить Болгарское царство.

— Болгарское царство?!

Калокир склонил голову в знак того, что князь не ошибся, а Святослав гневно заговорил:

— Болгары — наши друзья! Никогда не ходила на них Русь войною! Как смеешь ты предлагать нам такое бесчестное дело? Мы не наемники, подобные печенегам, и нас не соблазнят царские дары!

Калокир выдержал взгляд князя и тихо ответил:

— Если ты дозволишь говорить с тобою тайно, я открою тебе великие дела.

Святослав покачал головой:

— Я не таюсь от своих дружинников, и нам нет нужды беседовать тайно.

— Тогда слушай… Болгарские послы приходили к Никифору. Он велел их бить по щекам и выгнать вон. Будет война. Но базилевс хочет воевать чужими руками. Он хочет, чтобы руссы сражались с болгарами, чтобы вы изнурили себя взаимной враждою. И вот я, Калокир, советую тебе без лукавства: иди в Болгарию, но не как недруг, а заключи с нею союз!

Святослав усмехнулся. Светлые усы его раздвинулись, потом снова сомкнулись подковой, и он спросил, положа руку на меч:

— Разве ты не боишься, что я выдам тебя царю Никифору?

Грек пожал плечами:

— А какая тебе от того корысть?

— Ты посол, — продолжал Святослав, — но речь твоя на речь посла не похожа. Для чего даешь ты мне такие советы? Или ты думаешь меня обмануть?

— Нет, — сказал Калокир, — я думаю обмануть императора.

— А тебе-то какая от того корысть?

— Я хочу награды, какой не может дать мне Никифор: хочу покоя и власти вдали от него.

— Слова твои непонятны.

— Император коварен! — сказал Калокир, блеснув глазами. — Сегодня он ко мне милостив, а завтра отрубит голову или посадит на кол. Я сын херсонского правителя и хочу сам стать правителем этой области. Херсон — владение императора; я сделаю его своим владением, и мы заживем с тобой в мире и дружбе. Помоги мне, князь! Это будет наградою за совет.

Но Святослав молчал. И Калокир заговорил снова:

— Я скажу тебе все без утайки… Никифора не любят. Кто знает, может быть, с твоей помощью мне удастся… овладеть троном… Подумай: какой тогда у тебя будет друг!

Святослав опять усмехнулся:

— Высоко ты метишь! Да не пожалеть бы после: кто много ищет, может многое потерять.

— Решайся, князь! — с жаром сказал Калокир. — Базилевс называет руссов и болгар варварами и рано или поздно будет воевать с тобою. Он хочет захватить богатую Болгарскую землю — ты же ее защитишь!

— Да, — задумавшись, произнес Святослав, — Болгарская земля богата. Там сходятся пути от многих народов; по этим путям идут на Русь от чехов и венгров серебро и кони, а из Руси — мед и воск, рыба и дорогие меха.

— Так! — сказал Калокир. — А что будет с медом, воском, рыбой и дорогими мехами, если пути эти переймет Никифор?

Тень прошла по лицу Святослава, и гневные искорки метнулись в его голубых глазах.

— Что скажете, братья-дружина? — быстро спросил он.

— Веди нас! — ответили воины и Свенельд.

— Тому и быть! — сказал послу Святослав. — Напиши царю, что я дары его принимаю.

Грек поклонился и, торжествуя, воскликнул:

— Я напишу, что ты пошел на болгар войною, а сам пойду за тобой к Дунаю как твой друг и брат!..

Под ярким небом на берегу Мраморного моря раскинул свои дворцы и храмы Константинополь, или, как называли его на Руси, Царьград.

Тройные стены защищали его с суши. Их окружали рвы, наполненные морской водою; плотины удерживали воду на покатых местах.

За высокой оградой стояли дворцы. Самые большие из них назывались: Вуколеон и Магнавра.

В Вуколеоне жил император Никифор. Перед этим дворцом было высечено из камня изваяние: лев, борющийся с быком.