Чтение онлайн

Подходим все ближе и ближе, иногда, пригнувшись, перебегаем через межи. Вот видны обе риги, салотопни с трубами, а сквозь деревья — очертания приземистого дома.

Мы пересекли дорогу, ведущую в город, часть отряда спустилась к реке. Отряд Ефима обошел имение с другой стороны. Теперь оно в кольце.

— Бегом! — раздалось по цепи, и Григорий с матросами устремились к ригам.

Гумна, ометы прошлогодней и свежей соломы, машины, паровая молотилка… Вдруг из крайней риги выбежал солдат, глянул в нашу сторону и метнулся.

— Сто–ой! — крикнул Григорий.

На бегу вскинул винтовку, щелкнул затвором. Солдат обернулся и, увидев, что наперерез ему бежало еще несколько человек, взмахнул руками и упал возле риги.

— Встать! — толкнул его Григорий. — Ты кто?

— Ча–асово–ой, — еле выговорил он, вставая.

— Плохой ты часовой. Где отряд?

— Та–ам! — указал он на имение.

— Сколько всех?

— Убивать… не будете?

— На черта ты нужен. Говори!

Некоторые уже вошли в ригу и вывели пять человек, избитых и связанных. Вдруг с той стороны, где был Ефим Копыто, послышались выстрелы.

— Туда! — указал Григорий матросам, и они побежали в имение.

Солдат, видя, что его убивать не собираются, торопливо рассказал, что в имении осталось человек восемь, остальные — человек двадцать пять — ускакали с Климовым в наше село.

— Зачем? — спросил Григорий.

— Оружию от вас отнимать.

— Мы сами его принесли, — показал Григорий винтовку. — Есть убитые?

— Нет убитых. Избитые вон. Коих арестовали, в имении под охраной. В город везти хотят.

— За мной! — скомандовал Григорий.

В имении крик, лай собак, перестрелка. Стреляли из каменной салотопни. Между ней и отрядом Ефима — четыре подводы. Лошади привязаны к пряслам. На подводах связанными лежали арестованные. Они были между двух огней. Лошади метались, храпели.

— Заходи оттуда! — крикнул Ефим Григорию.

Мы окружили салотопню, залегли за дровами. Теперь стреляют и в нашу сторону.

— Сдава–айсь! — крикнул Григорий. — Бросай стреля–ать!

Едва он успед сказать это, как в окне мелькнуло бородатое лицо и оттуда грянул выстрел.

— Вот стерва, — испугался Григорий, прижавшись к дровам, — он так и смазать может. Взво–о-од… пли!

Камень, пыль, клочья соломы взлетели вверх. В салотопне послышался крик, ругань, потом выстрел. Тишина, и снова крик. Скоро настежь распахнулись ворота, и оттуда начали выбрасывать винтовки. В окне показалось лицо молодого солдата.

— Сдаемся!

— Выходи по одному.

— Фельдфебеля примайте.

Из ворот салотопни под руки ведут бородатого. Он еле идет, лицо в крови.

Едва его вывели, как один из солдат ударил его поленом по голове. Бородатый упал.

— Стойте! — подбежал Григорий. — Убить успеете.

— Он заставлял стрелять. Своего убил. Он старый прижимщик.

Брат Фили, увидев бородатого, крикнул:

— Этот самый Филю избивал.

Филя, бледный, без повязки на глазу, стоял тут же, еле держась на ногах. Из салотопни вынесли тело убитого.

— За что он его? — спросил Гришка.

— Отговаривал нас, за это пристрелил. И нам грозил.

На выстрелы прибежали солдаты из деревни Бодровки с вилами, кольями. Первый же, подбежав, узнал в убитом солдате батрака Климова.

— В салотопне работал зимой, а летом шленок пас. Никиткой зовут.

— Меня не узнаешь: — выступил еще солдат.

— Афонька?

— Он самый.

— Ты как сюда попал?

— Климов оставил при себе. Обещал на войну не посылать. Караулить, слушаться его.

— ,3а кого воюем, братцы? — вдруг закричал один из солдат. — У меня брат большевик, а меня усмирять гонят.

Обращаясь к Григорию, он попросил:

— Дай винт, убью офицера.

Но Григорию не до этого.

— Самого Климова трогать? — спросил кто-то. — Он дома.

Гришка задумался. Что сейчас делать? Вот–вот нагрянет отряд. Вопрошающе смотрит на меня.

— Климова, — говорю Григорию, — сейчас же в погреб. Нам идти навстречу отряду и залечь в Синявинском овраге.

Ускоренным шагом идем вдоль реки. Солнце уже всходит, туман тает. Надо поспеть залечь в Синявинском овраге. Из нашего села отряду Климова одна дорога, сюда. Тут, в неглубоком овраге, мы и встретим их. Уже подходим к оврагу, когда на пригорке показались наши разведчики. Они неслись во всю прыть. Впереди Ленька. Рябое лицо его пылает. Кричит так, что всем слышно:

— Климов… с горы!

— Це–епь влево! За межу, бегом! — скомандовал Григорий.

Высокая, как бруствер, межа. Мы залегли. Прижавшись к земле, явственно слышим далекий топот скачущих лошадей. Климов мчался наметом. Видимо, он был очень раздосадован тем, что никакого оружия в селе не нашел. Все оно с нами. Тишина. Лежим настороженно. Вперемежку с нами солдаты из климовского отряда. Тот, которого первым забрали, от меня по правую руку. Он совсем молодой. Веснушчатое лицо его бледно при восходе солнца. Кто он, как попал в карательный отряд? Слева — Павел. Мы в таком напряжении, что даже друг на друга смотрим злыми глазами. Что ждет нас? Кто уцелеет?

Гришка и два матроса залегли справа на фланге.

Сколько времени прошло, как мы лежим? Кажется, очень много. Что это: сердце так бьется или стук копыт? Все слышнее и слышнее. Чуть поднимаю голову. По сухой дороге клубится пыль. Отряд едет гуськом. Впереди офицер Климов.

По цепи шепотом передается:

— Приготовьсь!

Щелкнули затворы. Сквозь полусухую траву высунулись штыки, как стебли чернобыла. Ждем команды. Напряглись так, что кашляни кто-нибудь, и раздастся залп.