Чтение онлайн

Два года она с трудом пробивалась сквозь плотную стену отчуждения, которую воздвиг ее брат. Слава долго не подпускал к себе ни мать, ни сестру. Два года понадобилось, чтобы снова зайти в окаменевшее сердце. И вдруг… незнакомая женщина лишь своим внешним видом пробралась в его сердце. Марина сжала руки в кулачки. И надо же такому случится, что эта женщина оказалась богатой и знаменитой!

— Черт бы побрал этих журналистов! — выругался сквозь зубы Сергей. — Вечно суют свой длинный нос куда не следует! Его милая секретарша пять секунд назад весело прощебетала, что в приемной его ждет журналистка.

— Меня нет! — рявкнул он в трубку, — Я уехал на Камчатку! В Сибирь сослали! А еще лучше провалился в ад жарить пронырливых журналистов! И бросил трубку на аппарат. Сергей встал со своего кожаного кресла и раздраженно подошел к окну. Но даже чудесный вид, открывшийся перед ним, не унял его раздражения. — готовы свалить грязь на кого-угодно ради сенсации, — он резко отвернулся от окна и уставился на телефон, словно требуя у него ответа на вопрос: как избавится от этой уже надоевшей сороки? Она уже неделю за ним гоняется. Из приемной в тот же миг раздался возмущенный вопль секретарши, дверь с грохотом раскрылась и в кабинет величественно вошла разъяренная женщина. Вся ее фигура говорила: сейчас кого-то убью! Зеленые глаза горели яростью, как у кошки в темноте, каштановые волосы походили на взлохмаченную гриву льва, полные губы были негодующе сжаты, а прямой, аккуратный носик так раздувался от негодования, что казалось, сейчас из него пойдет гневный пар. Подстать горячему темпераменту женщины на ее фигуре была надета красная мини-юбка, откровенно выставляя на показ стройные ножки их владелицы. Короткий обтягивающий топ нагло выделял ею довольно-таки пышную грудь. Сергей усмехнулся: только пистолета не хватает для полноты картины. Современная ковбойша, да и только. Женщина с грохотом захлопнула дверь перед носом остолбеневшей от такой наглости секретарши. Чувствуя себя как дома, она прошествовала к креслу напротив стола и невозмутимо уселась в него. Головка с каштановой гривой гордо поднялась, зеленые глаза полоснули по его лицу как лезвие бритвы и, подозрительно ласковым голоском, она проворковала:

— Прошу вас, не ругайте секретаршу. Она виновата лишь в том, что она не запаслась тяжелой кольчугой и бронетанковой техникой от таких, как я. Хмм, значит, на Камчатке? Интересно, как это у вас еще нос не вырос, как у Пиннокио?

— А вы полностью соответствуете своей второй древнейшей профессии. Марина (а это была она) подняла руки вверх, сдаваясь:

— Туше! И все-таки несмотря на взаимную неприязнь, мне надо взять у вас интервью. Сергей бесшумно подошел к столу и уселся напротив настырной журналистки:

— Марина, если не ошибаюсь? — да. Себя представлять не надо, я прекрасно знаю, как зовут вас.

— Что ж, я рад. От вас не отделаться, верно? Даже охрана если и выкинет вас из кабинета, вы с боем прорветесь в мой дом, верно?

— Прекрасно, что мы друг друга понимаем. — Марина окинула наглым взглядом крепкую фигуру мужчины. Красив. Из тех, кто всегда уверен, кто добивается своего. Наверняка накачивает мышцы в спортзале. С таким лицом ему бы в боевике сниматься, а не быть крупным бизнесменом и владельцем трех предприятий, собственно говоря, из-за которых она сейчас и находится здесь. Она достала диктофон и скорее сообщила, чем спросила:

— Не возражаете? Сергей лишь усмехнулся.

— Ну что ж, начнем. — Диктофон щелкнул, включившись. — Сергей Николаевич, у меня к вам первый вопрос. Насколько я знаю, вы практически приобрели ОАО «НЦБК» два месяца назад. Среди населения нашего города ходят слухи о том, как он вам достался. Люди говорят, будто ваш будущий тесть подарил вам главный пакет акций в качестве свадебного подарка. Верны ли слухи? Расскажите, пожалуйста, поподробнее. Сергей сжал зубы. Начинается!

— Нет. У меня действительно есть девушка, с которой мы обручены. И ее отцу действительно раньше принадлежал этот завод. Комбинат пришел в огромный упадок, снизилась производительность, он скорее работал в убыток, чем приносил прибыль. Но его еще можно поднять на ноги, не все еще потеряно. Я КУПИЛ главный пакет акций комбината, никто мне его не дарил.

— Стоимость комбината, несмотря на его жалкое состояние, явно намного дороже коробки спичек. Зачем вам понадобилось приобретать его себе в убыток? Тем более, у вас уже есть два завода. Разве вы не знаете простое правило бизнеса: вкладывать деньги только в прибыльное предприятие, убыточные безжалостно закрывать? Сергей усмехнулся и с издевкой в голосе спросил:

— И это я слышу от коренной жительнице города, большая половина которого работает уже много лет на том предприятии, которое вы предлагаете закрыть? Марина резко втянула воздух и ледяным голосом ответила:

— Я люблю свой город и его жителей. И беспокоюсь о них. Работающие на комбинате люди вот уже в течение одиннадцати— двенадцати лет не получали заработную плату, пользуясь вместо денег талонами и покупая по ним в принадлежащих комбинату магазинах товары с сумасшедшей наценкой. Куда девалась огромная прибыль, которую приносил комбинат, никто не знает. Я не верю в благородные ваши намерения поднять предприятие на ноги и, наконец, выдавать зарплату служащим. Для этого требуются огромные затраты. Что же заставило вас купить предприятие, которое окупится минимум через два года? Хотя, конечно, комбинат может работать в том же режиме, в котором существовал при Бурношеве В.И., еще лет пять-семь. Прежде чем разорится окончательно. Не один предприниматель не станет выкидывать деньги на ветер, чтобы ВОССТАНОВИТЬ еле дышаший завод. В чем истинная причина вашей такой убыточной покупки? Сергей сжал ручку в руке с такой силой, что та треснула, и ее запчасти разлетелись в разные стороны. Он в бешенстве поглядел на перешедшею всякие границы журналистку, которая только что обвинила его в предстоящем обмане людей, работающих на его заводе, в сокрытии от них заработной платы и наживании за счет других прибыли. Он с ненавистью посмотрел на наглую журналистку. Поймав его взгляд, Марина дернулась, как от удара. Кажется, она перегнула палку. Он сейчас вызовет охрану, выкинет ее отсюда и запретит даже на пушечный выстрел подпускать ее к комбинату. Впервые в своей жизни она испугалась.

— Как это ни странно для вас, — процедил он сквозь зубы, — Я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО собираюсь вложить огромные деньги в комбинат, зная о том, какие бешенные суммы улетят на ветер. И это несмотря на то, что предприятие начнет давать хоть какую-то прибыль лишь через два-три года.

— Допустим, я вам поверю, — собрав всю свою храбрость, снова нагло бросила она. — А как там поживает ваш тесть? Насколько я знаю, он уехал подлечиться в Австралию после продажи комбината, которым он руководил в течение этих самых одиннадцати-двенадцати лет.

— Потихоньку поправляется, спасибо за сопереживание. — Сергей холодно поглядел на нее. — Надеюсь, я ответил на все ваши вопросы. К сожалению, у меня назначена встреча через полчаса… Марина поглядела на диктофон, понимая, что как только она его отключит, он скажет все, что о ней думает. Не для печати. Для нее, лично. Она быстро встала с кресла и, не отключая диктофон, медленно двинулась к выходу. Сергей также медленно встала из-за стола и, прищурив глаза, наблюдал за ее действиями.

— Ну что ж, я благодарю вас за интервью, — Слегка заикаясь от внезапно нахлынувшего страха, Марина одновременно говорила в диктофон и нащупывала рукой ручку двери. Нащупав ее, она облегченно вздохнула и, чуть расслабившись, произнесла последнюю фразу в диктофон. — До свидания, Сергей Николаевич. Думаю, что мы еще не раз с вами встретимся. И отключила диктофон. В ту же секунду она со скоростью света открыла дверь и…Крепкая мужская рука захлопнула дверь, закрывая пути спасения, а сама она оказалась тесно прижатой сильным телом к стене.