Чтение онлайн

– Неужели, совсем ничего нельзя сделать...

– Нельзя. Нас еще слишком мало. Пока мало. Так что мы будем сражаться изо всех сил за то, чтобы когда-нибудь нас стало так много, что слушать лазучаров больше никому и в голову не пришло.

Из похода вернулись четверо, Илмар сказал, что едва они начали стрелять, как выбежали Кед-Феррешем. Вероятно, людей обратили в кукол прямо на месте, в доме сумрачной стали. Командующий остался на склоне оврага, отстреливался, пока мятежники отступали.

Шрай ее не обманул.

40

Изумительно яркий сон пришел к Элдену. Прямо из неба на земли властелина, на его многострадальную Ишири лился свет. Да не такой, что дарят свечи, пусть их даже и тысячи, как в Гнезде. То сияние из ночной грезы Элдена было не делом рук человеческих, то - Его лучезарная корона. В ее блеске тонули леса и моря, горы и равнины, халупы и замки, бордели и храмы. Лишь в подземелье рудников сумрачной стали не проникал свет.

Потом Элдена подхватил ветер, вознес над пашнями и пастбищами. "Я поведу вас к свету!" - кричал своим людям повелитель, а пахари и пастухи падали ниц и воздавали хвалу богоизбранному благодетелю. А пелена все поднималась. "Улетай совсем!" - приказал властелин. Они не взмыла и не рассеялась, но в ней закружился маленький вихрь, сероватое пятно на белом. Вдруг он разорвался в клочья, и те рассосались, оставив в пелене брешь. "Это ворота к свету!
– огласил землю Элден.
– Ими мы пройдем!"

– То случится через месяц.

Месяц... Такое древнее слово. Из долетописных времен. Тогда и пелена наверняка висела выше. Или ее и вовсе не было... Месяц - двадцать девять дней.

Свет озаряет лица и простых, и знатных. Все плачут. Нет больше хворей, голода, Кед-Феррешем тоже нет. Куда-то исчезли, испарились. Народ ликует, водит пляски, Эми смеется, Элден ее целует. Свет заливает сад в замке, они сидят там и едят персики. Потом он ее снова целует. А потом...

– То случится через месяц.

В Сад-Веште восстанавливаются семь великих башен. И он более не самый мрачный город в Ишири, теперь светло везде! Вештаки, рыдая, падают пред властелином. У некнязя Лика рождается сын.

– То случится через семь месяцев и три четверти.

Лафортийцы тоже ликуют. Свет играет со взволнованным морем Тысячи Огней, а огней-то уже мириады! Корабли теперь могут ходить далеко от берегов, не страшась заблудиться. Обновленная пелена чертит им дорогу. Они уплывают в дальние страны, находят потерянную сестру Ишири, те расстались миллионы лет назад.

– То случится.

Элдена начало тянуть обратно к земле. "Нет, я не хочу!
– задыхаясь, кричал властелин.
– Не хочу!" Почему же ему нельзя там остаться? Там все его любят, там все счастливы. Там свет.

– Ты вернешься через месяц.

Элден проснулся мокрый от пота, голова невыносимо болела. Властелин перевязал ее влажным полотенцем, соорудил подобие чалмы. Ручейки воды полились со лба на щеки и нос, стало полегче, по крайней мере, думать не так больно:

"Через месяц... Сон - ерунда, конечно, а вот слово - похоже, действительно древнее".

Явь тоже принесла повод для радости. Гонец доставил сладкие вести: пал последний оплот сопротивления Кед-Феррешем, рудники болота Шамшорх. Решающая битва даже не состоялась. Остатки орденцев, включая воевод, сдались на милость его сиянию, и куклы, лишившись хозяев, замерли, схватились подобно глиняным идолам степных кочевников. Кед-Феррешем переподчинили и привели к подножию Лысого холма. То, что гонец рассказал в последнюю очередь, мармеладная медуза на бисквитной башенке, - хранитель Ураш также пленен. Вот это немало поразило Элдена, он полагал, стервятник живым уж точно не сдастся. Не такой человек.

Голос в голове Элдена звучал день ото дня громче и решительнее. Властелин уже не всегда просто мотал головой, теперь из его уст порой непроизвольно вырывалось:

– Уйди!

– А? Элдене?

– Прости, малыш, я не тебе.

– Кому же? Здесь больше никого...

– Понимаешь, князю Сафарраша и всей Ишири необходимо наперед просчитывать многие действия. Я просто в голове репетирую разные возможные ситуации. Так к ним готовлюсь. Вот случайно проговорил вслух. Это "Уйди!" предназначалось одному там послу.

Только бы так и осталось! Прекратило ухудшаться далее, ведь пока Элден еще может сопротивляться, оставаться разумным человеком. Он уже не поднимал мертвецов, однако чувствовал, что продолжает сходить с ума. История знала обезумевших властелинов, неужели он следующий? Уж лучше тогда ему умереть. Он мог бы обратиться к лекарю или еще лучше к благодатному жрецу, но, рассказав им о голосе, он полностью передавал бы свою судьбу в их руки. Помешательство властелина - удобный повод для свержения, заговорщикам легко будет заручиться поддержкой. А он и так никому не верил. Элден ходил по замку, вглядывался в лица слуг и стражников, баронов и сотников, кухарей и постельничих, - в любое мгновение они могли заколоть, отравить, задушить своего повелителя. Они всегда опускали глаза, кланялись, жались к стенкам, однако Элден знал, что такое показная лояльность. Положение Дарагана было куда крепче, чем его, и все равно старикан рухнул вместе со своим родом. И это могло случиться в любой день, как совершенно справедливо заявлял Ураш. То же и с Элденом: пока он нужен - будет править, а едва бароны с воеводами уладят свои споры - опрокинут презренного вештака. Личность подобного происхождения на троне - позор Сафарраша.

Элдену следует позаботиться об укреплении своей власти, по крайней мере, попробовать. Сделать все, что в его силах. Если властелина полюбит народ, свергнуть будет сложнее, кому нужны восстания, отказы работать, дезертиры, недоимки? Люди наконец должны узнать, что в замке об их благополучии печется скромный Элден.

– Вы нашли Эр-Вейна и его лазучаров?

– Пока нет, мой повелитель, - ответил Дираиш.
– Ну точно испарились!

Для начала властелину нужно показать, какая судьба ожидает его врагов. Тех, кто осмелился пойти на Элдена. Заодно еще свершить нечто, о чем не перестанут твердить и через тысячу лет, что выделят в летописях цветными красками, с опасностью для жизни добытыми на островах моря Тысячи Огней. Поистине поступок богоизбранного и благолепного властелина, ведущего смиренный народ к свету. Он явит им лучезарную корону, избавив мир от сумрака.