Чтение онлайн

Дама собралась с силами:

– Девочка, подними руку!

Ками подняла.

– Ой, как здорово!
– Госпожа хлопнула в ладоши.
– Работает! А теперь подпрыгни!

На всякий случай Ками подпрыгнула с поднятой рукой. Не знала, полагается ли ее опускать в таких случаях.

Госпожа заулыбалась:

– Как ими легко управлять! Не зря Канои так своего нахваливают.

– Давай устроим ей задачку посложнее, - предложил господин.

– Какую? Я даже не знаю. В голову ничего не приходит, - произнесла дама с розами больше головы.

Господин воскликнул:

– Девочка, станцуй!

Ками чуть не выпалила: "Вам арнусский вприсядку или ширихагскую джигу?" Танцевала она отлично.

Решила джигу.

Ками подпрыгивала и кружилась, пыталась сохранить лицо невозмутимым. Пришлось изо всех сил сдерживать улыбку. Танцы всегда ее ободряли, но последний раз она танцевала еще в Салире, в день накануне отъезда. Тогда она еще думала, что все будет хорошо и быстро закончится.

– Как прелестно!
– водила головой госпожа.

Ками старалась не встречаться с ней взглядом, уставилась на камин. Решетка и пламя - вверх-вниз, вверх-вниз. Искры тоже что-то отплясывали.

– Смотри-ка, Мэгонт, как кружится!
– произнесла госпожа.
– А ноги что вытворяют!

– Так это же ширихагская джига, - усмехнулся господин.
– Они ее пляшут, когда слезают со своих кляч.

В рубашке и брючках танцевать было удобно. Правда, рубашка немного кололась. Особенно, у шеи. И еще жалко, что они очень грязные, а то танец был бы еще красивее.

– Девочка, хватит!
– приказал господин.

Ками стала, как вкопанная. Она повеселела, но мрачно глядела на кладку камина. Мертвецы ничему не радуются. Даже ширихагской джиге.

– Да она танцует получше девок из кабака рябого Солоя!
– воскликнула госпожа.
– Помнишь, мы ходили на этих расфуфыренных с павлиньими перьями.

– Ага, девчонка получше будет.

– А им там платят по пять динар за вечер. Мне жирная Бобита рассказала.

– Мы могли бы сдавать девчонку Солою по три динара за выступление.
– Господин почесал подбородок.
– Меньше чем за двадцать вечеров окупилась бы.

– Точно! Так и сделаем! Не будем ее обменивать или возвращать!

– Уверена?

– Конечно, - кивнула госпожа.
– Мерзкий Ураш хотел нас провести. Но в итоге провел сам себя.

– Возможно.

– Пусть дальше торгует своими трупами. А мы получим щедрый динар по-другому. Как же хорошо, что ее привезли именно нам!

Она потрепала Ками по щеке. Рука госпожи была холодной.

– Бледненькая она только совсем. Как салирка!

– Это ж мертвечина.

– Да. И грязная. Надо будет ее отмыть. А то перед Сольмешами неудобно. И перед Лормашами, и Каноями. У них-то мертвяки чистыми ходят.

– Отмоем. Будет не хуже, чем у Сольмешей.

– Будет лучше! У Сольмешей-то неотесанный здоровенный мужик. А у нас милая девочка. Только вот со вшами надо что-то сделать.

– Можно ее вообще налысо постричь, - предложил господин.
– У мертвяка-то не отрастет заново.

– Лысая танцовщица? Я, конечно, такое видела в Сад-Веште, но это уж слишком. Да и та лысая танцевала при храме нечистых. Лучше уж с волосами. Тем более, такие светлые - редкость для Сафарраша. Как у салирки. Только надо их вымыть и причесать. А то такие лохмы никуда не годятся.

– Если ее научили танцевать, вряд ли она из служанок. Может, даже и высокородная.

– Раз так, почему же ее не похоронили?
– усомнилась госпожа.

– Наверное, сильно провинилась перед отцом. Ее выгнали из дома, она и померла. Мне кажется, у нее и взгляд какой-то... осмысленный. Ну-ка, давай посмотрим.

Он взял Ками за подбородок и поднял ей голову.

– Точно. Осмысленный взгляд. У простолюдин-то и живых не всегда такой.

Он покрутил ей голову. Сильно сжал челюсть, Ками чуть не застонала.

– Да, - подтвердила госпожа, - точно живой взгляд. Она так на тебя смотрит, будто боится. Или хочет что-то сказать.

– Знатная, - заключил господин.

– Если так, то, может, и другим искусствам обучена? Попрошу Авиту завтра принести лютню. Пускай девочка поиграет.

Ками умела только на флейте. И немножко на скрипке, но эти звуки мало кому нравились.

– Ой!
– воскликнула госпожа.
– У нее от твоих пальцев щеки покраснели! Так и должно быть?

– Откуда ж я знаю, как там должно быть у оживленных мертвецов. Первый раз такого трогаю. Это ж тебе не обычный труп. Хочешь, скажем, что она испорченная и вернем. Или поменяем.

– Нет-нет. Мне она уже полюбилась. Милая девочка, правда, грустная очень.

– Ладно, тогда надо дать ей работу на этот вечер и ночь, - проговорил господин.
– Слушай задание, девочка.

Ками напряглась.

– Сначала вымоешь полы в опочивальнях, затем попробуешь отчистить в малом чертоге - там пролили свиную похлебку, весьма жирную. Затем соберешь персики в саду, вынесешь горшки в отхожем месте. Ночью, тебе ведь спать не надо, вымоешь пол и люстру в большом чертоге. Чтобы к утру все сияло. А сейчас я хочу посмотреть тебя в деле. Поди в чулан и возьми веник. Подметешь здесь, а потом тетка Мониш тебя вымоет и причешет.

Ками показали, где чулан, и она понуро туда поплелась. Он оказался раза в два больше, чем комната, где ее держал Дараган. Ками сразу нашла веник, но решила не торопиться. Здесь был старый, давно не топившийся, камин, она туда заглянула и наконец смогла позволить себе улыбнуться. Пусть и грязно, главное пролезть можно. Да и грязнее, чем есть, она уже не станет. Камни в кладке дымохода выступали, она зацепилась и полезла по трубе.

<