Чтение онлайн

Какого ракшаса он так невозмутим? Все ее планы летят в самую глубокую нараку! Сорахашер в любой момент может заставить своего ублюдка говорить о том, что клан Нага истребил род Игал.

И Хару так подвел ее. Выбрал самого никчемного из Капи, который даже бомбу взорвать не смог. А ведь план был идеальный. Изана уже предвкушала и представляла в красках, как Сорахашеры ползают по руинам башни, разыскивая своих сопляков. Это был отличный шанс лишить клан Сорахашер всех наследников одним махом. Настроить их на кровавую войну с Капи и наблюдать, как лев и обезьяна грызут друг другу глотки.

Конечно, она могла бы устроить взрыв и на следующий день, когда вся знать клана Сорахашер соберется на прием в честь Азиза, но это был бы слишком роскошный подарок для Капи. Нет, ей нужна была эта война. Нужно было, чтобы они истощили и перебили друг друга. Именно она, Изана из рода Тивара, должна сделать то, что так и не решился сделать ее отец. Отобрать у Капи источники и земли Игал, а может даже и Сорахашер.

— Приехал, — отозвался раб.

Изана вытянулась, сощурилась, напряженно глядя на дверь, шакти забурлила, вырываясь наружу. Не сейчас. Айя, чувствуя злость хозяйки, вскочила с места и тоже напряженно уставилась на дверь.

Хару вошел нерешительно, не посмел взглянуть на главу клана и тут же рухнул на колени, уткнувшись лбом в пол.

— Нара! — жалобно вскрикнул старик. — Я все исправлю! Исправлю!

— Исправишь?! — крик Изаны пронесся по всему залу, она почти готова была дать волю ярости и вскипятить этого недоумка.

— Да! Исправлю! Вот увидите! Позвольте говорить! Провидец увидел смерть Зунара и мальчишки! Он просчитал вероятность… У меня есть план! — последнюю фразу Хару проверещал, видя, как Изана поднимает руки, готовясь пустить в ход свою силу.

Изана застыла, размышляя:

— Говори, — медленно сказала она. Ей все сложнее было сдерживать сконцентрированную мощь, она начинала жечь ее изнутри.

— Наш план не совсем провалился, — быстро затараторил Хару. — Действия Тафари Эду все равно настроят Сорахашер против Капи. А Азиз Игал умрет. У нас еще остался осведомитель из преданных Сорахашер, если мы предложим ему больше и дадим в помощь нирмала-ракту, он убьет мальчишку.

Изана больше не могла сдерживаться, сила жгла вены, она швырнула сгусток. Хару прикрыл лицо руками, вскрикнул, но вместо него на пол упал раб. Он хрипел, выл, содрогался в конвульсиях, изо рта текла пенистая черная кровь, а кожа краснела и покрывалась волдырями. Изана почувствовала облегчение.

— Хорошо, — холодным тоном сказала она. — Я разрешу тебе использовать невидимку, хотя я и берегла его для особых случаев. Но в этот раз, Хару, все должно пройти идеально. Мальчишка должен умереть. А иначе…

Изана указала взглядом на застывшего в немыслимой позе и теперь мало напоминающего человека раба.

— Все будет сделано в лучшем виде, Нара, — на выдохе сказал Хару.

Всю ночь меня мучили кошмары. Обрывки прошлой жизни, обрывающиеся тьмой. Взрыв в небе, горящий у меня на глазах родительский скайер, летящие стремительно на землю обломки. Ужас, отчаяние и безысходность. Бессилие и ненависть. Закрытые гробы, заплаканные бледные лица сестер, строгое лицо соцработника и приют. Хесус и его выжженное кислотой, перекошенное от злобы лицо. И бесконечно зовущий меня голос, отдающий звенящим могильным холодом:

— Никита-а… Никита… Впусти меня! Ты мне должен! Впусти-впусти-впусти…

Этот голос пугал и одновременно вызывал странное чувство печали и тоски. Я уже слышал его. Что он хочет? Черная тень, горящие желтым глаза.

— Что тебе нужно? — мой голос во сне звенит глухо, утопая во тьме.

— Отмщения… — шипящая злость, перерастающая в вопль отчаяния. — Ты должен впустить! Отомстить!

Я несколько раз просыпался в холодном поту и снова засыпал, проваливаясь в бред.

А утром меня разбудил Сэдэо. Спросонья даже не понял, что происходит и что здесь делает мастер. Хотя, когда я окончательно продрал глаза, все равно не понял, когда он успел приехать.

— Тренироваться нужно каждый день, — резким движением отдергивая штору и пропуская в комнату слабый утренний свет, заявил мастер.

Да чтоб его, еще ведь даже толком не рассвело! Я взглянул одним глазом на часы на прикроватном столике. Пять утра, а ведь я лег, когда маленькая стрелка давно перевалила за двадцать шесть.

Может, лег бы и раньше, но мне пришлось долго и нудно разбираться с охранниками и Зунаром, которых я застал в коридоре, возвращаясь ночью с крыши. Да и после вчерашних событий можно было на день отложить тренировки.

Но Сэдэо так не считал. Короткими подбадривающими фразами он согнал меня с кровати, заставил умыться и натянуть на себя костюм для тренировок. Я запоздало удивился, что костюм — просторные штаны и короткий халат без рукавов, — сидит на мне отлично и совершенно не жмет.

Мастер потащил меня к лифту. Я попеременно закрывал то один глаз, то другой, как будто так можно было выспаться. Спать хотелось так сильно, что мне казалось, такие манипуляции помогают. Мысленно я клял Сэдэо, а заодно и всех жаворонков, предпочитающих подрываться, как только солнце забрезжит на горизонте. Потому что сам я сова. Может, я раньше ею и не был, но сейчас я точно уверен — я сова. Пришел бы урджа-мастер ко мне ночью, я был бы бодр, полон сил и энтузиазма для новых свершений, а сейчас просто хотел спать.

Мастер вжал кнопку с замысловатой, острой, как китайский иероглиф, цифрой четыре, и мы поехали вниз. Что там, на четвертом этаже? После третьего уже не допускают посторонних, но там еще и не начинаются родовые этажи.

Я, прислонившись лбом к стене, прикрыл глаза и продолжал дремать. Как бы хотелось, чтобы этот лифт ехал и ехал, медленно и долго, до тех пор, пока я не досплю свои положенные четыре часа. Лифт остановился так резко, что я стукнулся лбом о стену. Створки разъехались с противным шаркающим звуком, заставив меня разлепить глаза.

— Просыпайся, Азиз, — не глядя на меня, бросил мастер и бодро зашагал по синей плитке широкого коридора.

Я, вздохнув, побрел следом. Коридор был бесконечный, отвратительно яркий, с желтыми глянцевыми стенами и красными дверьми. Мне казалось, мы никогда не дойдем туда, куда вел меня мастер, коридор то сворачивал, то был прямой и бесконечный, и я уже всерьез решил, что мы ходим кругами. Наконец Сэдэо распахнул красную дверь, пропуская меня в большое просторное помещение.

Я осмотрелся. Первое, что бросалось в глаза — огромные окна в пол, как и во всей башне, через которые виднелась ещё сонная Сундара. Само же помещение, без сомнения, было спортивным залом. Центр был устлан татами, в дальнем углу находился вполне себе привычный для меня спортивный инвентарь: шведская стена, потолочные подвески для прыжков, брусья. В другой части зала тренажеры, беговые дорожки, резиновые манекены. Стоит отметить, что зал был огромен и явно предназначался для тренировок большого количества людей.