Чтение онлайн

Империя, Гиргит, столица клана Бхану, Дворец рода Рам

Целый день во дворец стекались гости. Арендованные шикарные автомобили то и дело подъезжали к воротам дворца, из них выходили знатные свамены и бал клана Сорахашер. Также съезжалась и знать Гиргит, разодетая по последней клановой моде, козыряющая друг перед другом обилием надетых драгоценностей.

Во дворце царила предпраздничная суета. Женщины Рамов встречали гостей у парадного входа, благо наложниц у Рамов хватало, поэтому они то и дело подменяли друг друга. Носились слуги-рабы с багажом, расселяя гостей, бегали рабыни с подносами, полными угощений. Стоило приоткрыть дверь, как весь этот праздничный гам врывался в комнату, вместе с запахами дорогих духов и аппетитных угощений.

Джамир предпочитал дверь не открывать и наблюдал за этой суетой из окна, мысленно ликуя и благодаря богов за эту суматоху. Если бы ни она, ему не удалось незаметно провести Лейлу во дворец, и кто-нибудь из преданных отца уже давно бы ему доложил. И отец, который приехал ещё утром, уже бы вломился в его покои и закатил скандал. И Джамир даже знал, как бы это было. Сначала отец бы разразился гневной тирадой о том, что он его позорит, что только безмозглый мог притащить шлюху на свадьбу в Гиргит. И что ему стыдно за него, и что он должен познакомиться с невестой и весь пыл тратить на будущую жену, а не на шлюх. А потом бы отец, скорее всего, распалившись, снова бы его ударил.

Но преданные не заметили Лейлу, она вошла без проблем, причём ей помогла войти одна из наложниц жениха, тоже из Накта Гулаад.

А теперь Джамир мог любоваться ею, спящей в его кровати — обнажённой и такой восхитительной.

Лейла заворочалась во сне, её красивые косички разметались по подушке, сползло одеяло, и показалась соблазнительная грудь и стройное бедро. Джамир снова почувствовал нахлынувшее желание, но будить он её не решился, достаточно было просто любоваться.

Каждый раз, стоило ему взглянуть на неё, он ощущал это тёплое, приятное чувство, волной нежности вспыхивающее в груди. Он был уверен, что полюбил её так, как никого и никогда. И сомневался, что сможет полюбить кого-то не то что сильнее, а хотя бы близко к тем чувствам, которые испытывал к Лейле.

Он подошёл к кровати, аккуратно стараясь не разбудить, погладил её волосы. Лейла во сне улыбнулась, потянулась кошкой и открыла свои раскосые зелёные глаза.

— Я уснула? Прости, — сказала она, сонно усмехнулась и резко дёрнула Джамира за руку, завалив на кровать и звонко рассмеявшись.

Джамир тоже засмеялся и, дурачась, улёгся на неё, слегка придавив к кровати, затем резко перевернулся, рывком стянул с Лейлы одеяло, весёлый взгляд быстро улетучился, теперь он горел только желанием. Лейла снова рассмеялась, и, перевернув его на спину, набросилась с жаркими поцелуями.

Насытившись друг другом, они лежали какое-то время, остывая от страсти. Затем Лейла, оторвав голову от его груди, уставила на него лукавый взгляд. Джамир знал этот взгляд, обычно она так смотрела, когда хотела что-то обсудить. И Джамир уже внутренне напрягся, опасаясь, что речь снова пойдёт о его помолвке, женитьбе и о самой Рейне.

Каждый раз, когда Лейла заводила этот разговор, Джамир невольно испытывал чувство вины. Но она неожиданно спросила о другом.

— Скажи, а ты не знаешь, зачем наш нара и нара Гиргит решили провести обряд родовой верности?

Джамир усмехнулся, пожал плечами:

— Без понятия. Если так решили, значит, так было нужно. Вряд ли Зунар пошёл на это, если бы не было необходимости. А почему ты спрашиваешь?

Лейла рывком перевернулась на живот, и хитро улыбаясь, начала водить пальчиком по животу Джамира, спускаясь ниже, повторяя линии родовой метки.

— Просто любопытно, — протянула она. — Ведь это странно. Они же могли просто заключить союз, поженив Роэна и Ашанти. Зачем обряд? Ходят слухи, — Лейла заулыбалась ещё лукавее, — что Гиргит и Сорахашер заключили какой-то тайный союз и готовят что-то серьёзное.

Джамир нахмурился:

— Где ходят такие слухи?

Лейла закатила глаза:

— Свет моей души, ясное дело где, в борделе!

Джамир, по привычке сжал челюсти от злости, так же как и каждый раз, когда Лейла упоминала бордель.

— Ты снова работаешь? Я ведь заплатил за тебя сестре-настоятельнице. Она ведь обещала!

Лейла очаровательно улыбнулась:

— Что ты, конечно, не работаю. Но я ведь по-прежнему там живу, а девочки многое болтают. Так что? Ты не знаешь, что они задумали? Очередная война? А может, они хотят захватить весь Юг?

Лейла задорно сверкнула глазами. Джамир закачал головой:

— Да ну, сомневаюсь. Нам бы оправиться после войны с Нага и Капи, которая, кстати, всё ещё продолжается. А значит, мы потеряем ещё больше людей и ресурсов. И вообще, с чего это вдруг ты начала интересоваться политикой?

Джамир насмешливо разглядывал её, Лейла же продолжала лукаво улыбаться и гладить его родовую метку, вновь возбуждая.

— Я всегда интересовалась политикой, мой луч во тьме. Можно сказать, это моя вторая страсть.

— А какая же первая? — усмехнулся Джамир.

— Конечно же — ты! — рассмеялась она, потом став серьёзнее, голосом заговорщика произнесла: — Было бы здорово узнать, что они запланировали. Меня так разбирает от любопытства, что я ночами не сплю.

Джамир усмехнулся, потянул её к себе, но Лейла не поддалась, а вопросительно подняла свои идеальные чёрные брови. Только Джамира уже новой волной захлестнула страсть, и он едва ли мог трезво рассуждать и продолжать этот разговор.

— Хорошо, я постараюсь что-нибудь узнать, — торопливо проговорил он, — но ничего не обещаю. Если там и впрямь что-то серьёзное, то вряд ли меня кто-то будет посвящать в эти дела. Хотя кое-что странное я слышал от отца.

Джамир, настигнутый догадкой, поменялся в лице.

— И что же? — Лейла, будто хищник, почуявший добычу, подалась вперёд.

— Зунар собирал срочное собрание совета. Отец тогда вернулся с этого собрания как сам не свой. Такой задумчивый ходил, молчаливый. А вечером он с матерью шептался в гостиной и спорил о чём-то. Многого я не услышал, потому что вообще шёл к себе в комнату и часть разговора уловил случайно. Так вот, отец сказал, что Амар Самрат умер. Представляешь? Что вместо него в Акшаядезе теперь кто-то другой. Я тогда ещё так удивился, и честно говоря, решил, что отец умом тронулся после ликвидации ракшасов и потери ноги. Да и мать, кажется, не поверила, потому и спорила с ним, говорила что-то об ошибке, что это невозможно. Но теперь знаешь, когда ты сказала о союзе, я вспомнил и вдруг подумал, а вдруг это как-то связано. Вдруг в тот день на собрании именно это и обсуждал совет. А вдруг это правда? И Амар Самрат действительно мёртв.