Потусторонний. Пенталогия
Шрифт:
Я кивнул, улыбнулся в ответ.
— Хочешь, чтоб я что-нибудь передал? — Михан помедлил. — Девчонке твоей. Письмо может передать или на словах что-нибудь?
— Нет, не нужно, — отчеканил я.
Это слишком личное, к тому же разговор предстоит непростой. Да и не знал я, что мог бы ей передать. Письмо? Слова? Банальности? Написать, что вернусь, что все будет хорошо, что я ее не брошу. Я не мог этого ей обещать.
— Я могу тебя попросить никому не рассказывать об этом? — спросил я.
Михан издал тяжелый раздраженный вздох.
— Никому не стану, кроме Зунара, — сказал он, избегая моего взгляда.
— Я сам ему расскажу, но позже, — попросил я.
Михан не смотрел в мою сторону и сердито раздувал мясистые ноздри.
— Нет, Азиз. Я не могу этого обещать. Зунар твой опекун и наш нара. Если я буду молчать и покрывать тебя, Зунар будет в ярости. Поэтому прикрывать тебя я не стану. Это слишком серьезно. Но, конечно же, тебе лучше рассказать ему самому.
И так и не посмотрев в мою сторону, он гаркнул преданным:
— Давайте! Полетели!
Я смотрел, как вертолет взмывает в небо и стремительно удаляется, а вместе с ним и мои планы. Все рухнуло. Все летело к чертовой матери. Я уже знал, как все будет. Предугадать действия Зунара совсем не сложно. Раньше у него не было рычагов давления. А теперь будет ребенок, и именно им он будет шантажировать, чтоб выведать место исходной точки. И тогда мне придётся выбирать или сёстры или мой нерождённый сын. Почему сын, я не знал, наверное, мне просто хотелось, чтоб это был сын. Но все это давило на меня с неимоверной силой. Я в тупике.
Чтоб как-то отвлечься от мыслей я отправился в госпиталь, тяжелая, требующая сосредоточенности работа лучшее спасение от мрачных мыслей. Все равно сейчас я ничего не мог изменить или исправить.
Все утро я помогал целителям. Несколько часов к ряду я заживлял раскуроченное острыми зубами ракшасов плечо молодой стихийницы, и как раз в этот момент за мной пришел Сэдэо.
— Азиз, вот ты где! Император вернулся, созывает всех, — поторопил он меня.
Я кивнул, снова вернулся к ране, усилил поток, помогая целительнице стянуть края раны, и только когда увидел, что на месте раны появилась запекшаяся коричневая корка, бросил потоки и поспешил на улицу.
Император стоял посреди поляны целый и невредимый. Он сдержанно улыбался и приветствовал окруживших его людей. Он выглядел точно так же, как и обычно. Никаких следов ран, даже шрама на шее не было. Это воистину чудо. Ведь все мы были свидетелями его смерти. Неужели император обладает той же способностью, что и асуры? Но почему тогда ею не обладает Каннон? Ведь ей бессмертной душе приходится искать новое тело для возрождения. А император, получается, просто восстанавливает прежнее. Как-то все загадочно и запутанно с этими бессмертными хранителями.
Амар Самрат, выслушав все приветствия и поздравления с возвращением к жизни, наконец, перешёл к делу.
— Мы напали на след Равана! — сказал он. — В Ашру-Брахма замечен один из них, и так же там сейчас наблюдается самое большее скопление ракшасов. Поэтому у нас есть все основания полагать, что именно там сейчас находится — истинный Раван. Надеюсь, вы все успели уже восстановиться от ран и накопить энергии, — начал он. — У нас мало времени, мы должны вылететь как можно скорее. У вас есть час на сборы.
Император взмахнул повелительно рукой, дав знак все расходиться. И все тут же поспешили в палатки. Хотя, я особо не понимал, что именно нам там собирать целый час. Мне и вовсе нужно было забрать только шлем и куртку имперской формы, оружие я всегда носил с собой и так.
— Свамен Азиз Игал, — внезапно раздался голос императора, как раз в тот момент, когда я развернулся в сторону своей палатки. Я напрягся. Холодный, где-то даже зловещий тон императора мне не понравился, и это его полное официальное обращение.
— Да, Великий, — отозвался я, зашагав к нему.
Император хищно улыбнулся, окинув меня взглядом золотых глаз с головы до ног.
— Азиз, ты никогда не говорил, что обладаешь редким и древним даром брать энергию из любого источника без инициации. Я это заметил в прошлый раз. И как вы только скрыли от меня этот факт?
Император сузил глаза, испытующе разглядывая меня. Я нахмурился, делая вид, что не понимаю, куда он ведет.
— Я не скрывал, — спокойно ответил я.
Император улыбнулся, обнажив ровные зубы с немного выпирающими клыками.
— Ты разговаривал с хладными. О чем? — лицо Амара Самрата стало жестким и непроницаемым.
— Хотел узнать о себе. Узнать, почему они стёрли мне память и отправили на материк. Хотел узнать о родителях и том, как я попал к ним, — как можно безразличнее ответил я.
Любую даже неправдивую и неудобную информацию можно подать под нужным углом. Я был вооружён. Я знал, что император в курсе об особенностях земных агентов. А еще у меня было преимущество — генетический анализ, подтвердивший, что я Игал. Поэтому я был уверен, что император просто сомневается и перестраховывается, но не подозревает меня всерьез.
— Что ответили хладные? — хищный, цепкий взгляд.
— Ничего. Сказали, что не знают меня, — я изобразил разочарование, почесал затылок. — Но у меня такая же способность как и у них. Думаете, они обманывают меня?
Я был очень серьёзен. Я знал, что мой вопрос прозвучит наивно, этим я и собирался брать. Если есть такой козырь как возраст, почему бы его не использовать?
Император едва заметно нахмурился. Затем внезапно удивлённо округлил глаза, завертел головой, растерянно, где-то даже беспомощно разглядывая все вокруг. Это было очень странно, и даже более того, он выглядел как ребенок, внезапно оказавшийся в незнакомом месте без родителей.