Чтение онлайн

— И что? — нахмурился директор.

— А то, что через год ему будет семнадцать. Как он будет учиться на одном курсе с детьми, Виктор? Меня, например, в семнадцать помолвили с Мэй Ракш, а в восемнадцать женили. Через неделю, после того как я выпустился из Сафф-Сураджа, у меня родился сын. И не только в этом дело! Азиз — наследник древнего, некогда весьма влиятельного, рода. Я не хочу… Нет, я даже мысли такой допустить не могу, что последний из клана Игал станет посмешищем на всю империю. Здоровый парень, которого пришло время женить, будет сидеть с детьми за одной партой!

Я с неподдельным ужасом уставился на Зунара. Что значит женить? Азизу всего-то шестнадцать, да и я в свои почти девятнадцать слишком молод для того, чтоб обзаводиться семьей. Нет, я, конечно, сочувствую Зунару, которого женили в восемнадцать. Но я-то тут при чем?! Ну уж нет, этого я ему точно не позволю.

— Но он уже едва ли выглядит на четырнадцать, — заметил директор. — И даже если он поступит в этом году, я не могу гарантировать, что ему удастся избежать насмешек. Подростки жестокие, Зунар. Если они чувствуют малейшую слабость, малейшее отклонение, они, будь уверен, используют ее. Азизу придется приложить немало усилий, чтоб влиться в коллектив и стать здесь своим. К тому же я наслышан, что у него проблемы с речью.

— Он разговаривает, и с каждым днем все лучше. Это не проблема, — заявил Зунар.

— А как с остальными науками? История, точные науки?

Зунар отрицательно замотал головой.

— Но хотя бы элементарное? Он умеет писать и читать?

— Нет, он потерял память, Виктор. Я не думаю, что умеет или вообще умел. Да и разве это так важно? Это ведь академия ракта!

Но директор его не слушал, а глядел на меня.

— Азиз, ты умеешь читать и писать?

— Нет, — ответил я, но дабы окончательно не пасть в глазах директора, добавил: — Я учусь.

— Он вернулся совсем недавно! — возразил Зунар. — У нас еще много времени нагнать.

— Много? — удивился Махукар и неодобрительно покачал головой. — Всего-то три месяца.

— Я смогу, — твердо сказал я, больше из упрямства, чем действительно веря в свои слова. Научиться письму и чтению, разобраться с гуманитарными науками и частью естественных наук за три месяца… Одно радовало, что с точными науками не придётся заморачиваться. Хотя я не исключал, что и в точных науках здесь подход да и сама концепция могли разительно отличаться от земных.

— Ты ведь понимаешь, Зунар, что я не смогу зачислить в высшую академию ракта ученика, не обладающего элементарными школьными знаниями, — сказал директор.

— Да какого ракшаса, Виктор?! Первый раз слышу, чтобы ученика из знатного рода не зачисляли из-за слабых знаний! — Зунар перешел на повышенный тон.

— А я, Зунар, — тоже повысил голос директор, — впервые вижу ученика, не умеющего читать! За всю историю Сафф-Сураджа таких учеников здесь не было!

Оба сверлили друг друга злыми взглядами, я же чувствовал себя ну очень неловко.

— Азиз пожертвует Сафф-Сураджу четыреста тысяч ратан, — холодным тоном произнес Зунар. — Насколько я знаю, корпусу факультета стихийных ракта требуется весьма дорогостоящий ремонт, да и многое оборудование и техника требует обновления.

Глаза директора стали немного добрее, а лицо приобрело более снисходительное выражение.

— Ну, ладно. Давай посмотрим, может, все не так уж и плохо, — директор порывисто встал и направился к старинным книжным полкам и стеллажам с различными ящиками, декоративными статуэтками, фигурками. Он задумчиво что-то там выискивал, а затем проворно вытащил толстую книгу, достал из стола большую тетрадь и, выдрав оттуда лист, вручил мне.

— Напиши своё имя, Азиз, — попросил он, протягивая ручку.

— Не умею, — ответил я.

Директор вздохнул, начиркал что-то на листе.

— Прочти.

— Не могу, — выдохнул я, покосившись на Зунара. Махукар тоже испытующе взглянул на него.

— Я ведь сказал, что он не умеет, — поджал губы Зунар. — К чему это все?

— Подожди, я должен убедиться. Не может же он вообще ничего не знать.

Махукар открыл передо мной книгу. На первой странице было изображение статного темноволосого мужчины с хищными чертами лица и глазами цвета золота.

— Кто это? — спросил он.

Я снова взглянул на Зунара, тот едва сдерживался, кажется, еще немного и он просто-напросто придушит директора.

— Это наш император Амар Самрат, Азиз, — вздохнул Махукар. — Он не знает даже элементарных вещей.

— Пятьсот ратан! Азиз пожертвует академии полмиллиона ратан, — с нажимом сказал Зунар.

Махукар, усмехаясь, пригладил бороду, колеблясь, смотрел на Зунара.

— Проверяй дальше, — велел Зунар. — Нам нужно понимать, какое количество пробелов предстоит восстанавливать.

Махукар, недоумевающе улыбнувшись, написал на листе: «2+6».

Я обрадовался. Ну, хоть арифметический порядок и знаки соответствуют земным. Я вывел на листе круглую восьмерку с закорючкой в нижней половине, именно такую я видел на кнопке в лифте башни Сорахашер.

— Ну вот! — обрадовался Зунар, удивленно взглянув на меня.

Директор хмыкнул. Написал пример сложнее. И его я тоже решил без труда.

Директор написал тригонометрическое уравнение. Знаки выглядели немного иначе, чем земные, но я его опознал. Какое-то время повозившись, я и его решил.

— Вот, видишь! — радостно воскликнул Зунар.

— Вижу, — озадаченно произнёс Махукар. — Подобные уравнения у нас решают на третьем курсе.

— Это же отлично! Значит, есть потенциал! — Зунар заметно приободрился и возбужденно подался вперед: — Давай еще!

Мы будто не знания мои проверяли, а в казино вдруг начали выигрывать.

Махукар начертил буквы с цифрами. А, это, кажется, химическая формула. Вот только буквы здесь местные, а не латынь. Витиеватая буква, затем цифра два и снова буква.