Чтение онлайн

Высоко, где его уже не мог достать выброшенный им фраунгоффер, Го Бар перевел машину в горизонтальный полет и сориентировав ее в нужном направлении, включил автопилот и откинувшись в кресле, расслабился. Он был доволен собой.

Он очень долго ждал и наконец-то дождался посланцев своей цивилизации. Годы, прожитые на Земле, доставили ему немало беспокойств и он порой находился на грани срыва. То, что не выдержав напряжения последних дней, он все же провалился, он уже не принимал в расчет — слишком много оставалось следов его деятельности на планете и он не хотел, чтобы некоторые из них были замечены землянами после его ухода. В конце концов, ему опротивело здесь все: пища, без которой он мог обойтись, но вынужден был принимать; холод, который он не мог переносить и вынужден был под курточкой носить слой искусственной кожи с подогревом; темное время суток, которое он всегда проводил под мощным ультрафиолетовым излучателем. А эти проклятые слова, которые нужно постоянно произносить — они настолько опостылели, что последние годы он все меньше и меньше общался со своими подчиненными. Но корабль вернулся и значит дело сделано и потому, он дал себе возможность расслабиться и послать всех землян с их заботами к чертям собачьим.

Почти триста лет ожидания, это мало или много? Го Бар провел рукой по волосам. Если сравнить с продолжительностью жизни землянина, это много, практически он подошел к границе их продолжительности жизни и задержись корабль еще лет на сто ему бы пришлось решать весьма трудную задачу — в каком виде ему существовать дальше. Активно существовать в том, который он имеет сейчас становилось подозрительно, искать новую форму жизни для себя — мог потеряться контроль над ситуацией.

Все эти триста лет он и так, как мог, старил себя. Что такое триста лет в его жизни: для дрейва он был, в сущности, маленький ребенок. Несколько специалистов его лаборатории только тем и занимались, что придавали его телу соответствующий его годам вид — ядро настолько затормозило процесс старения человеческого организма, что без регулярного старения кожи его незаметная жизнь на Земле, практически, была бы невозможна.

К черту все эти воспоминания, он механически махнул рукой. Теперь нужно думать о другом: все ли он сделал так, как надо, не поставят ли дрейвы, его заслуги, ему в вину. Он начал перебирать в памяти этапы своей жизни среди землян.

Ему совсем не составило большого труда стать председателем комитета космического строительства цивилизации землян. Почему он выбрал комитет космического строительства в земной иерархии чиновников? Как он посчитал: эта должность позволит ему держать под контролем все космическое строительство цивилизации, в том числе и специальные космические корабли, ради которых он и оказался на Земле; быть в непосредственной близости от руля цивилизации, чтобы оказывать прямое влияние на ее развитие в нужном ему направлении. Он поначалу подумывал о должности секретаря Высшего Совета, но в конце концов отмел эту идею. Все же секретарь был у всех на виду, под постоянным контролем всех и вся и любой его просчет или неудачное действие, могли лишить его своего кресла и дальнейшая перспектива достижения нужной цели могла оказаться призрачной. А руководство, очень мощной и важной структурой в деятельности цивилизации, как раз соответствовало его задаче, мало ли какие корабли строятся для нужд цивилизации, но в тоже время позволяло ему быть весьма влиятельным человеком, тем более, с его способностями.

Выбрав для себя цель, Го Бар начал действовать. Обладая мощнейшим психотронным полем, он, без особых хлопот, проникал в головы нужных ему людей, стараясь это делать тогда, когда они спали и осторожно, небольшими порциями, внедрял в их мозг ту информацию, которая способствовала его быстрому продвижению к намеченной цели. Всем казалось, что все идет своим чередом и по прошествии всего каких-то полсотни лет, он добился своего, став председателем комитета космического строительства при Высшем Совете цивилизации, а фактически начал править ею.

Конечно пришлось кое-кого убрать: Тимоти Беркли, например. Ему он помог занять кресло секретаря, надеясь, что этот пост заставит Беркли быть благодарным и стать преданным, но исходившая от него постоянная угроза, наоборот, выросла и его приходилось регулярно сдерживать, что становилось делать все трудней и трудней. Пришлось пойти на крайние меры и устроить ему катастрофу. Чтобы исключить всякое подозрение к себе, он воспользовался кинематическим методом и воздействие на пилота глайдера оказалось не таким мощным, как требовалось. Беркли остался жив и пришлось добивать его в больнице. Это был крайне рискованный шаг, но все же его удалось осуществить.

С Вудвордом проблем не было. Его разум, после небольшой обработки оказался зациклен на одну единственную идею — колонизацию. И дальше все пошло превосходно. Земляне перестроили космодром «Сахара»; вместе с вестами отправили звездолеты в систему его родных звезд и соорудили маяк, который позволил дрейвам безошибочно высадиться в нужном месте. Правда строителей маяка пришлось навечно оставить рядом с ним, но это мелкие издержки, которых было такое множество, что он не обращал на них внимания. Наконец он добился от Высшего Совета разрешения на вживление в мозг землян конвертов, созданных по технологии дрейвов и построил лабораторию по контролю за их носителями.

Что касается второго человека посвященного в его тайну, Дина Лорана, то с ним он был более решителен и не выпустил его из под своего контроля и тот благополучно отбыл на Дрейв.

Немало ему пришлось потрудиться над военным космическим флотом Земли, решая противоречащие друг другу задачи: застопорить его развитие и в то же время поддерживать тот необходимый минимум, который требовался, как для безопасности цивилизации, так и для безопасности создаваемого им, для своих целей, специального флота. Здесь пришлось особенно рисковать, и действовать очень осторожно — он не мог допустить провала своей миссии: неизвестно, у другого дрейва, в случае его провала, когда бы появилась столь великолепная возможность.

Все так бы и шло своим чередом, не проявись в полной мере талант нового гения Земли, Дар Ова. Поначалу, ничем не отличающийся от остальных капитанов, Дар Ов, как-то вдруг, мгновенно, заблистал на небосводе земной цивилизации, словно в звездных просторах галактики внезапно вспыхнувшая сверхновая, почему-то просмотренная астрономами.

Был ли это просмотр со стороны Го Бара, он и сам не мог толком сказать. Как-то так, вдруг, получилось, что он, Го Бар оказался перед дилеммой, либо уничтожить Дар Ова, либо признать его гений. Его долгие и мучительные раздумья ни к чему не привели, он оказался в тупике.

Тем временем, Дар Ов уже занял заметное положение в обществе и его влияние на секретаря Высшего Совета оказалось настолько мощным, что Вудворд начал выходить из-под влияния Го Бара.

В свою очередь, чувствуя покровительство секретаря, Дар Ов не шел ни на какие компромиссы с Го Баром, порой даже делая вид, что его и вовсе не существует. К тому же, все капитаны космического флота оказывали Дар Ову свою поддержку и один за другим начали выходить из под контроля штаба флота, напрямую взаимодействуя с адмиралом. И Го Бару ничего не осталось, как признать гений Дар Ова и уже на этой основе попытаться как-то направить его деятельность в нужном для себя направлении.

Первое, что он сделал: вошел в Высший Совет с предложением — назначить Дар Ова адмиралом космического флота, так как по неписаному закону, установленному им же, Го Баром, адмирал подчинялся председателю ККС цивилизации. Этим шагом он надеялся добраться до мозга нового адмирала и оседлать его строптивость. Но все оказалось в точности наоборот — Дар Ов сделался полностью бесконтрольным и неуправляемым. Он не только не подчинялся указам, с ведома Го Бара издаваемым штабом космического флота, но и стал открыто настраивать штаб против него. Единственное, что удалось Го Бару сделать, это добиться того, чтобы адмиралу запретили проводить учения космического флота вблизи внешних границ Солнечной системы, да настоять на вживлении конверта в его мозг, надеясь с его помощью начать воздействовать на сознание Дар Ова. Но во время вживления достоверный код чипа ему, к сожалению, получить не удалось и он был в не себя, от ярости.