Чтение онлайн

Теперь, анализируя планы на выходные, Вик с ними мысленно соглашался. Да, сейчас друзья с кружкой пива очень не помешали бы. Только вот друзья разбежались по другим вузам, а звать их на пару часиков, вставляя между подготовкой рефератов и поиском дополнительной литературы по курсовой, – гнусность. Здесь нужен целый свободный вечер, чтобы обстоятельно перемыть косточки школьным хулиганам, вспомнить былые деньки, подключиться по сетке в какую-нибудь стрелялку или достать из закромов «Денди». Пара часов только раздразнит аппетит. Как потом садиться за общий курс философии?

– На сегодня всё, не забудьте, что на следующем семинаре контрольная!

Студенты заохали, начали просить перенести, приплели какой-то несуществующий праздник, а Виктор про себя подумал, что этот спектакль, наверное, не прекратится даже на четвертом курсе. Будут говорить про госы, а они заохают, заахают и попросят перенести. Лето скоро, настроения нет!

Еще в детстве Вик заметил, что мозги у него работают не совсем как у других ребят. Вместо игр в салочки и прятки он развлекал себя чтением или попытками собрать из конструктора-паровоза звездолет. Интереснее было делать что-то продуктивное, достигать целей, развиваться, бросать самому себе вызов, а не вариться в однообразном болоте стереотипных развлечений. В детстве он, конечно, не думал о «стереотипных развлечениях», но общее направление мыслей уже тогда было таким скептичным и приземленным.

Поступив на мехмат, он искренне удивлялся тому, что даже здесь собралась ватага мечтателей. То они пытаются откосить от контрольной, то делают вид, что им не задавали пачку задач, то косят под дурачков, чтобы седовласый профессор начал объяснять тему в третий раз. Для чего тогда поступали?

Репутацию изгоя Виктор заработал в первую неделю своего студенчества. Тогда же выдвинул свою кандидатуру на старосту. Условный скипетр в виде списка номеров преподавателей ему вручили в учебной части с большой радостью. Староста-ботаник – мечта деканата.

– Вик, эссе по философии сколько? – без предисловий осведомилась после лекции Машенька Любимова. Постоянная клиентка. Все общие предметы она заказывала у Виктора по полной программе, за что уже имела скидку в тридцать процентов. Золотая жила практически.

– Две штуки, – сурово отрезал Виктор, – очень много заказов.

– Ладно, я на карту скину, – улыбнулась Любимова и задорно подмигнула старосте. Хохотушка и непоседа, самое место ей на мехмате. Странно то, что математика дается девчонке без проблем, а вот из-за лени невероятных размеров все гуманитарные предметы она пропускает мимо ушей и даже не пытается делать вид, что учит их. Как экзамены сдавать будет в конце года? Так же подмигнет профессорам?

К Виктору выстроилась целая очередь. Он записывал заказы на отдельном листке. Самых ненадежных клиентов заставлял расписываться. Бывали случаи, когда безалаберные троечники заявляли ему, что не заказывали работу, прямо перед семинаром. Вик потом отказывался с ними работать, но доходило до выяснения отношений.

Помимо этой подработки он устроился в «шарашкину контору». Вечерами на четверть ставки разгребал завалы офиса, буквально и в переносном смысле. Работал офис-менеджером «под ключ». Обслуживал немногочисленные компьютеры, возился с пылью, разбросанными папками, поливал цветы. Словом, приводил после рабочего дня помещение в божеский вид.

Полученный доход исправно откладывал на карту. Мечты как таковой у него не было, но тратить деньги на взрослые игрушки Виктор считал слишком мелочным. Мало ли, как повернется жизнь через пару лет, а тут вот уже и накопления. В крайнем случае, купит подержанную машину.

– Ну, бывай, Вик, до понедельника, – распрощался со старостой Игорек. Местный заводила. Ни одна вечеринка без Игорька не обходилась, даже случайная, образовавшаяся из броуновского движения в каком-нибудь клубе на окраине города. Игорю звонили, звали, подвозили его на машине, а если некого было просить, скидывались на такси. Вик относился к Игорьку с презрением и долей высокомерия, подозревая, что тот сопьется уже к третьему курсу.

Вечер пятницы принес Виктору плохое настроение из-за слякоти на улице и внезапно образовавшийся выходной. Добравшись до офиса, он обнаружил, что «шарашкина контора» устроила корпоратив.

– Вам-то куда развлекаться, – покачал головой Вик. – До первой проверки пляшете.

К счастью для карьеры, говорил он это закрывшейся двери.

Дома ждал теплый ужин от матери. Она умело подсыпала к борщу каверзные вопросы про красоту девочек на мехмате. Кто Виктору нравится? Кто нравится другим «мальчикам»? С кем Виктор общается чаще других? Из каких они семей?

Вик пропускал вопросы мимо ушей, отвечая на автомате. Какая, в сущности, разница, что там себе надумает мать? Завтра она будет снова задавать те же вопросы и не вспомнит ни одного имени.

– Позвони ребятам-то, чего маешься, – посоветовал отец, услышав, что у сына наметился внеплановый выходной.

Вот так всегда. Друзья, девочка и «сходи погуляй». Родители, кажется, решили, что на этих трех столпах зиждется благополучие всех детей на планете. Выявили золотое правило счастья и теперь пичкают любимого сына этой адской смесью.

Конечно, нет ничего проще. Зайти в вольер, позволить системе подвязать себя к шесту, а потом ходить по кругу до тех пор, пока не отвалятся копыта. На тебе будет кататься сначала «девочка», потом жена, потом дети, потом внуки, а в конце, если совсем не повезет, снова жена, сморщенная и потрепанная жизнью. Супер-план для любимого сына.

– У нас контрольная в понедельник, – буркнул Виктор и отправился в свою комнату.

Мысли вернулись в привычное русло: учеба, работа, подработка, учеба… Вик сам не заметил, как заснул.

Ему привиделось огромное здание. Дворец – не дворец, особняк – не особняк, нечто в меру современное, но при этом с налетом старины и давно ушедшей в прошлое основательности. Здание это возникло перед ним внезапно, как по волшебству, и Вик обнаружил, что оно ему нравится. Если собрать достаточно денег, найти дельного архитектора, а потом подыскать хороший участок где-нибудь за пределами МКАД, можно построить нечто подобное на старости лет. Вот и мечта. Вик улыбнулся во сне и тут же проснулся, заметив, что губы непривычно растянуты. Проявлять эмоции серьезный староста не любил.