Потухшее солнце (сборник)
Шрифт:
– Да как же я… – Смауги теперь пытался продвинуться к выходу, но подлая Глаша зажала его в углу, не позволяя больше мечтать о побеге.
– Как? Тебе уж, всяко, виднее! Нам, девственницам, таких подробностей знать не положено! – Глаша зарделась от смущения, но грозного тона не сменила. – Или ты в сомнениях на счет моей чести?! – Дубинка просвистела в опасной близости от морды Зловещего.
– Да какие уж тут сомнения, любезная, – растерялся дракон. Ежели эта дамочка сама в осильники не подастся, ей до старости в девках ходить при таких габаритах, да еще с булавой.
– Вот и правильно, – Глаша направилась к выходу.
Неужели уйдет? В каждое из многочисленных сердец Смауги закралось по лучику надежды. Глаша закрыла дверь изнутри и подперла стульчиком.
– Так оно надежней выйдет. Ну, что, чудище, по рукам?
– Может быть, дражайшая Гла…
– Мелисента я! – нахмурилась девственница, возвращаясь в боевую стойку.
– Дражайшая Мелисента, быть может вас устроит денежная компенсация за причиненный моральный ущерб? – Смауги постарался изобразить на лице деликатность.
– Ты сначала, давай, злодейство совершай, а про компенсацию опосля думать будем!
Ситуация выходила из-под контроля. Смауги мысленно простился с жизнью, справедливо полагая, что дамочка так или иначе лишит его существования в ближайшие минуты. С булавой или без, Глаша представляла нешуточную опасность. Ей бы на турнир, в богатыри, а не законопослушных драконов шантажировать!
В дверь начали стучать.
– Откройте! Стража Темного Повелителя!
– Ой, мамочки, – сникла Глаша, – как же теперь, что же теперь?
Булава упала на пол, и осталась только девица с жиденькой косичкой, зардевшаяся от приложенных усилий и сбитая с толку внезапным появлением спасителей дракона.
– Не переживай, Мелисента, – Смауги внезапно ощутил, что Глашу ему жалко. Так и помрет в девках. – Мы тебя на турнир запишем. Там мужиков знаешь сколько?
Девица так счастливо заулыбалась, заслышав про мужиков, что у Смауги на глазах выступили слезы умиления. Ну, чисто Мелисента.
ПРОРУХА НА СТАРУХУ
В семье Смитов традиция ежегодных летних поездок измерялась уже не десятками лет, а поколениями. Еще прадед малютки Падди, ныне младшего Смита, любил вывозить свое семейство на природу, нанимая для этого целых две повозки.
Времена изменились, и такого количества детей у текущего мистера Смита не получилось, хотя свидетельница тех доисторических кемпингов, бабуля Падди, Стефания Смит, могла часами разглагольствовать о пользе «бесперебойного производства». Для самой Стефании, впрочем, красавица Мери стала единственным ребенком. И, заодно, поводом передать фамилию по женской линии.
Они всемером катили на подержанном фургончике по старым добрым дорогам Соединенного Королевства, наслаждаясь ровным асфальтом и прохладительными напитками в придорожных кафе. Впереди их ждал уютный домик, снятый мистером Смитом со значительной скидкой, и целых две недели беззаботного отдыха в окружении небольшого озера с утками, бескрайних полей и зудения бабы Стёфы насчет «бесперебойного производства».
– Эх, з-заживе-е-ем! – воскликнула добропорядочная блюстительница традиций, размахивая национальным флагом. – Хэй, хэй, посторонись, старый пердун, не видишь, Смиты несутся! Хэй, хэй!
Они объехали потрепанный пикап, и миссис Смит неодобрительно покосилась на чересчур бодрую старушку. Вступать в перепалки со старшим поколением, да еще с собственной матерью, ей не пристало.
Дети в задней части фургончика погрузились в несуществующие миры своих электронных девайсов. Старшие сыновья, пережившие подростковый возраст Фред и Джордж, копались в дорогих "яблочных" планшетах; их воюющая с прыщами сестренка Матильда занялась уничтожением рисованных врагов при помощи последней модели японской техники; а самый младший, малыш Падди, с полным энтузиазма видом складывал классический тетрис.
– Дети, давайте петь! – мистер Смит, которому пришлось вести фургон все утро под ехидные комментарии тещи, мечтал обрести умиротворение и спокойствие посредством собственного потомства.
Фред с Джорджем переглянулись, одновременно вздохнули и затянули классическую походную песню семейства Смитов, где, помимо прочего, благодаря ремаркам бабы Стёфы, становились понятны обстоятельства зачатия каждого из четырех отпрысков.
Когда они добрались до своего обычного местечка, их ожидал неприятный сюрприз. Возле уютного домика стоял чужой фургон, и по мосту над озером гонялись друг за другом два «несносных», по мнению миссис Смит, ребенка.
Выяснилось, что в конторе, которая сдавала им домик, один из сотрудников ушел в отпуск, так что возникла путаница, и… они очень сожалеют. Взамен Смитам предложили провести прекрасные две недели на берегу соседнего озера в доме более высокой ценовой категории. Придется потратить еще пару часов на дорогу, зато уж потом-то они отдохнут на славу!
– Хэй, хэй! – погружаясь в фургончик, воскликнула баба Стёфа. – Наслаждайтесь убожеством, козюленьки, Смиты отдохнут по-королевски! – Она показала детям на мостике язык, размахивая флагом.
– Мама, перестаньте, – возмутилась миссис Смит, надеясь, что кроме детей экстравагантное поведение бабушки никто не заметил.
– Ну, что, нашу любимую? – глава семейства обернулся к старшим сыновьям и те, на сей раз, даже не оторвавшись от техники, продолжили музыкальное сопровождение. Бабушка очень внимательно следила за дорогой, прислушиваясь к тексту, и миссис Смит понадеялась, что теперь обойдется без комментариев. Когда ребята допели, баба Стёфа обернулась к дочери, похлопала её по плечу и, смахивая слезу со щек, заявила: