Потрясающая
Шрифт:
Я знаю, что ты тоже хочешь вернуть меня.
Так прекрати вести себя как идиот и поцелуй же меня!
Её речь прерывался коротким смехом, поэтому она звучала очень нахально, но Майк лишь недоумённо уставился на неё.
– Ты слышала, что я говорил в торговом комплексе тем вечером—у меня уже есть девушка.
Ханна закатила глаза.
– Коллин? Я тебя умоляю.
Ты разве не помнишь, как она по четыре раза смывала в Старом Добром туалете в шестом классе? И Майк, она помешана на драмах.
Ты точно понизишь показатель своей популярности, встречаясь с ней.
Майк скрестил руки на груди.
– Вообще-то, у Коллин есть агент.
Она проходит прослушивание для какого-то большого тв-проекта. Поэтому можешь не волноваться о популярности.
И я не забочюсь о популярности.
Ну да, конечно.
"Она легко или что?" Ханна был удивлен тем, насколько горькой ее голос звучал. лицо Майка стало серьезным
– Она мне нравится, Ханна.
Он твёрдо посмотрел на неё, и Ханна начала падать с небес на землю.
Майк встречался и спал с Коллин не потому, что она была согласна, а потому что был неравнодушен к ней.
Кто-то хихикнул у раковин неподалёку, и Ханна заметила Джеймса и Мэйсона, прячущихся за стеной, они ждали каждого слова.
Она обхватила своё тело руками, вдруг почувствовав себя незащищённой.
Они смеялись над ней.
Бестолковая Ханна, бросающаяся на своего бывшего.
Дебильная Ханна, выставляющая себя идиоткой.
Она могла с тем же успехом снова растолстеть, волосы стали бы цвета какашек, а на зубах появились скобки.
Пухлая, уродливая, окончательная неудачница, которую никто не любил.
Она молча обернулась и пошла на выход из раздевалки, не останавливаясь, даже когда подвернула лодыжку.
"Этого не было, этого не было," - повторяла она про себя снова и снова.
Её не могла побить такая тряпка как Коллин.
Она сильно хлопнула дверью раздевалки и вышла в тихий холл.
Внезапно в коридоре прозвучал другой смех, высокий и даже более зловещий, чем у мальчишек.
Ханна застыла, прислушиваясь.
Это было безумием или она слышала смех Эли? Ханна озиралась по сторонам, выжидая.
Но звук просто испарился.
8
ПРИВЕТ, МЕНЯ ЗОВУТ ХЭЗЕР
Этим вечером Эмили шла в Розвудские Объятия, отель рядом с Холлисом, который был с одной стороны старомоден в духе ночлег+завтрак, а с другой - он напоминал причудливый курорт.
Старинное большое здание когда-то находилось в собственности железнодорожного магната, и каждая комната была украшена бесценной антикварной мебелью, а также головами оленей, бизонов и львов.
Одно крыло отеля переделали в спа.
Старый гараж магната, в который ставили дюжины первоклассных карет и ранних гоночных автомобилей, теперь использовали как банкетный зал.
Конкретно в этот вечер место арендовал мистер Мэрин для обсуждения вопросов мэрии.
Длинные ряды стульев стояли перед сценой.
В центре стоял микрофон, перетяжки провозглашали ТОМ МЭРИН ВСЁ ИЗМЕНИТ и ПЕНСИЛЬВАНИИ НУЖЕН МЭРИН.
Было странно видеть лицо отца Ханны на агитационных плакатах.
Эмили по-прежнему думала о нём как о парне, который однажды сделал выговор Эли за то, что она выбросила жвачку Вкусный Пузырь из окна его машины.
Позже Эли заставила их всех ходить по кругу, называя отца Ханны мистер Сивый Мерин—даже Ханну, хотя она и не могла сдержать слёзы.
идиот, даже у Ханны, которая это сделала были слезы на глазах.
Эмили осмотрела толпу.
Здесь были люди, которых она не видела годами—миссис Лоу, её старая учительница по фортепиано, чьё заострённое лицо всегда напоминало Эмили борзую, она в уголку прихлёбывала из кружки-термоса Старбакса.
Мистер Полли, который когда-то торжественно определил Эмили в команду по плаванию, сейчас смотрел на свой BlackBerry, стоя у окна.
Мистер и миссис Роланд, переехавшие в старый дом Кавано, сидели на складных стульях, установленных рядом со сценой, рядом сидела их дочь Хлоя.
Эмили присела.
Мистер Роланд помог ей получить стипендию в Университете Северной Каролины, но его похотливое поведение стоило Эмили дружбы с Хлоей.
Единственные люди, которых Эмили не видела - её подруги.
Когда она повернулась, и сделала средний шаг что бы посмотреть в другой ли они комнате, она ударилась об поставщика провизии который нес серебряный поднос с закусками.
Поставщик провизии рванулся вперёд, чудесным образом поймав поднос до того, как он рухнул бы на пол.
– Мне так жаль!
– воскликнула Эмили.
– Не беспокойтесь, - беззаботно ответил он.
К счастью, у меня молниеносные рефлексы.
Затем он обернулся и ещё раз посмотрел на неё.
– Эмили?
Она моргнула.
На неё пялился одетый в смокинг официанта Исаак Колберт, бывший парень и отец её ребёнка.
Она не видела его с тех пор, как они расстались больше года назад.
– П-привет.
У Эмили застучало сердце.
Исаак выглядел выше, чем она помнила—и шире.
Его тёмные волосы опускались ниже подбородка, из-под воротника выглядывала татушка.
Она уставилась на чёрный спиральный узор на его коже.
Что его чрезмерно заботливая мама сказала об этом? Учитывая, что миссис Колберт отрезала голову Эмили с фотографий, на которых они с Исааком были вместе, и назвала её шлюхой, Эмили не могла представить, как она была поражена тем, что сын расписал тело чернилами.