Потому что ты моя
Шрифт:
Сабелла дважды прочитала всю статью с начала до конца. Потом взяла маленькие ножницы, аккуратно вырезала ее и вложила в тетрадку вместе с другими вырезками.
Некоторое время она сидела неподвижно, прижав тетрадь к груди.
– Я обязана пойти на вечер к Берту Бернету, – сказала она наконец. – Ничто не остановит меня. В конце концов это я должна стать женой мистера Бернета.
Пятнадцатое мая, суббота. Вечер.
Во всех окнах особняка, принадлежавшего двум поколениям семьи де Темплов, горел яркий свет. К дому то и дело подъезжали кареты, из которых выходили дамы в изысканных вечерних туалетах, и джентльмены в парадных костюмах. Вереница гостей тянулась к парадному входу мимо тщательно ухоженных газонов, редких экзотических кустарников и искусственных водоемов. Из дома неслась музыка.
У дверей большого зала всех встречали сам хозяин, сенатор Нельсон де Темпл, и его красавица дочь Джина. На сенаторе были безукоризненный смокинг, белая рубашка и перчатки. Царственная Джина в бальном платье из золотой шуршащей тафты светилась от счастья. Точеную шею украшало великолепное бриллиантовое ожерелье, а из-под черных локонов высокой прически выглядывали массивные бриллиантовые серьги.
Сенатор и его дочь, радушно улыбаясь, приветствовали гостей, проходивших в быстро наполнявшийся бальный зал.
В дальнем конце этого огромного зала оркестр из десяти человек играл вальсы. Прекрасно вышколенные слуги предлагали гостям игристое шампанское, а в огромной кухне шестеро поваров под руководством шефа-француза создавали кулинарные шедевры.
К девяти часам все приглашенные собрались.
И среди этой нарядной, радостно возбужденной толпы была одна, которую никто не приглашал.
Сабелла Риос не дыша стояла под люстрой в тысячу карат и не могла опомниться от смущения. Никогда в жизни она не чувствовала себя так неловко. На ней было платье, ее лучшее платье, которое до сегодняшнего вечера она считала красивым и элегантным. Теперь же это белое шелковое платье, сшитое заботливыми руками Кармелиты, казалось ей безнадежно устаревшим и ужасающе простым.
На Сабелле не было не только дорогих украшений, но даже скромного медальона.
В свои двадцать пять лет Сабелла бывала в основном на семейных вечеринках да на карнавале, где до упаду отплясывала на улице под веселую, громкую музыку духового оркестра. А здесь нежно пели скрипки и элегантные танцоры кружились медленно и плавно, так, как она совсем не умела. Стоя у стены, Сабелла отчаянно надеялась, что ее никто не пригласит.
Вдруг девушку охватил страх. А что если в ней распознают самозванку.
Сабелла делала вид, что слушает болтовню Дженни и Синции, рассказывавших последние сплетки про каждого из гостей, но на самом деле не слышала ни слова.
Равнодушно (во всяком случае, так ей казалось) рассматривая море лиц, проплывавших перед ней в танце, она пыталась найти того, ради кого она пришла сюда, – мужчину, который пока не знает о ее существовании, но который скоро станет ее мужем. Ее, а не Джины де Темпл.
Взгляд Сабеллы вновь остановился на только что сердечно пожавшей ей руку черноволосой девушке в удивительно красивом платье из золотой тафты. Лучезарно улыбаясь, Джина де Темпл с бокалом шампанского грациозно скользила между гостями.
Глядя на счастливую, ничего не подозревающую Джину, Сабелла вдруг почувствовала себя виноватой перед ней. Ее ужаснула мысль, что она причинит боль, возможно, разобьет сердце этой девушке, не сделавшей ей ничего плохого. Если бы ока, Сабелла Риос, познакомилась с Бертом Бернетом раньше, до того, как его полюбила Джина, все было бы значительно проще. Но все решено. Джина должна уйти.
Не понимая, почему рядом с Джиной нет ее жениха, Сабелла продолжала разглядывать толпу богатых гостей, пытаясь угадать, кто же из них Берт Вернет.
Ведь он наверняка здесь. А вдруг она уже видела его или именно в эту минуту смотрит на Берта, сама не зная об этом?
Внезапно в дверях возникло какое-то оживление, по толпе пронесся шепот, и разговоры моментально стихли.
Охваченная жгучим любопытством, Сабелла, оттеснив двух увешанных бриллиантами дам, подошла поближе и в изумлении замерла.
У входа стоял высокий широкоплечий мужчина. Его волосы были чернее ночи. Безукоризненно белая рубашка с жестким воротником подчеркивала гладкую, смуглую кожу лица. В этом зале у него не было соперников – все мужчины словно меркли рядом с ним.
Сабелла сразу поняла, кто это.
Высокий, красивый мужчина, пышущий силой, здоровьем и уверенностью, был Бертом Бернетом.
Опоздать на собственную помолвку!
Глава 5
Берт виновато улыбнулся, скользнул взглядом темно-серых глаз по заполнившим зал гостям и мгновенно был всеми прощен.
Наклонившись, он поцеловал Джину и прошептал:
– Прости, дорогая, я все потом объясню. Прощаешь?
Джина подняла глаза, полные огня и страсти: мог ли он сомневаться? Она обожала его. Берт обнял Джину за талию, улыбнулся своей знаменитой улыбкой и направился к гостям.
Вечер наконец начался.
Но не гости занимали в этот вечер счастливого жениха. Продолжая улыбаться, Берт рассеянно кому-то жал руки, кого-то целовал, механически повинуясь Джине, которая вела его от одного кружка к другому.
Только одного гостя видел Берт Бернет – ослепительно прекрасную молодую женщину, изящную, юную богиню с шелковистыми светлыми волосами и золотисто-загорелым лицом. Всякий раз, когда Берт украдкой бросал на нее взгляд, он замечал, что ее огромные карие глаза пристально смотрят на него.
Эта девушка словно посылала ему молчаливый сигнал. «Подойди ко мне, – казалось, говорила она. – Подойди ближе, если осмелишься».
Стремясь поскорее добраться до прекрасной незнакомки, Берт нетерпеливо жал протянутые ему руки, не разбирая, чьи они. Его раздражало, что Джина то и дело дергает его за рукав, останавливая для очередного приветствия. Он словно плыл против течения и каждую минуту мог утонуть.
– Миссис Дорси, как я рад вас видеть... О, Тедди Кэмпбелл, старый плут, какими судьбами?.. Мисс Эллер, вы как всегда неотразимы. Как здоровье мамы? Я рад. Спасибо, что пришли...