Чтение онлайн

Когда поезд с трудом взбирался на крутой холм, любовники двигались в замедленном ритме.

Но вот поезд начал спускаться вниз, постепенно набирая ход. Казалось, пульс лежащих на кровати людей старался не отстать от бешеного стука колес. Скорость возросла, и вагоны стали раскачиваться и подпрыгивать на рельсах. Словно вторя их движениям, Берт и Сабелла извивались, приподнимались и метались на кровати.

Отлаженные части двигателя работали превосходно. Мощные поршни под давлением пара двигались вперед-назад, и по тому же принципу действовал не менее чудесный механизм любящих друг друга мужчины и женщины: мужское орудие Берта проникало в туго натянутую плоть Сабеллы и возвращалось обратно.

Скорость и давление продолжали нарастать. Казалось, все вышло из-под контроля. Это была дикая, изматывающая гонка...

Когда поезд наконец спустился в долину и раздался пронзительный гудок, с губ Сабеллы сорвался крик восторга. Глубокий стон Берта вмешался в этот странный хор.

Мгновение позже Сабелла приоткрыла глаза и повернула голову. Солнце уже зашло, в вагоне царил полумрак. Только сейчас Сабелла вспомнила о незадернутых шторах.

– Берт...

– Ммм...

– Шторы не задвинуты. Как ты думаешь, нас могли видеть?

Низкий, веселый смех, затем усталый, но довольный голос:

– Малышка, меня это совершенно не волнует.

В свете слабого ночника на столике виднелась полупустая бутылка амонтильядо, ввезенная еще во времена правления Джорджа Вашингтона, два бокала, один – перевернутый беззаботной рукой, несколько капель пролившегося драгоценного вина, блюдо с клубникой, маленькие серебряные вазочки с остатками взбитых сливок, рассыпанные шоколадные конфеты.

Весь этот натюрморт усыпали нежные лепестки белых роз. Дорожка хрупких лепестков тянулась к кровати, а там нежные лепестки покрывали шелковые простыни, одеяла и подушки, на которых мирно спала Сабелла.

Берт, переполненный счастьем, не мог да и не хотел спать. Этот необыкновенный, сладостный день должен длиться вечно.

Не отрывая счастливого взгляда от жены, Берт вспоминал дикую гонку поезда, любовь на закате солнца, долгoe купание вдвоем, ужин и разговоры до полуночи. Они сидели в кровати, облокотившись на подушки, пили вино» кормили друг друга ягодами и конфетами, смеялись и разговаривали.

Сабелла рассказывала о своей семье и о тех трудных временах, которые им пришлось пережить.

– ...Когда мне было два года, произошел несчастный случай: отец упал под копыта лошади и сломал обе ноги.

– Иисус, малышка, что за трагедия.

– Он больше никогда не смог сесть на лошадь. Но Кармелита и ее муж Виктор разрешили нам жить с ними на их маленьком ранчо. Затем наступили эти ужасные засухи середины шестидесятых И когда-то прибыльное ранчо превратилось в кусок пустыни. Им пришлось продать его.

– Значит, ты и твои родители?..

– Вынуждены были уехать. Мама, чтобы, прокормить нас, нанималась на тяжелую работу. – Сабелла грустно помолчала. – Мой отец был гордым испанцем и не мог видеть, как она тяжело работает. Это разбило его сердце. Он чувствовал себя бесполезным, словно перестал быть мужчиной. Вскоре он умер.

– Мне так жаль, Сабелла.

– Мама боролась ради меня, но она была хрупкой женщиной, которая не привыкла работать как тягловая лошадь. Устав и отчаявшись, она последовала за мужем десять лет спустя.

– Милая, ты забудешь о своих невзгодах.

– Знаю. – Глаза ее слегка сузились в полутьме. – Я это знаю.

– А сейчас выпей еще вина.

Сабелла улыбнулась мужу, и они пригубили амонтильядо.

Возможно, потом, думал Берт, они слегка опьянели и не заметили, что их одеяла давно лежат на полу.

Выхватив розу из вазы, Берт; протянул ее Сабелле. Она поднесла цветок к лицу, глубоко вдохнула его тонким аромат и легонько провела им по груди Берта, но он отобрал розу и стал щекотать Сабеллу нежными лепестками. Хохоча, Сабелла старалась отодвинуться на дальний край матраса. Потом соскочила с кровати и заметалась по комнате. Смеясь и дразня друг друга, они бегали вокруг кровати, пока окончательно не запыхались.

Отталкивая мужа, Сабелла не удержалась и упала на шелковые простыни, Берт стоял над ней – грудь тяжело вздымается, слегка осыпавшаяся роза наготове в руке.

– Нет, больше… не надо щекотать меня... – смеясь, Сабелла в изнеможении закрыла глаза.

– Я больше не стану щекотать тебя, любимая. Берт оборвал один лепесток розы и уронил его ей на живот.

Потом другой. Он упал на бедро. Сабелла приоткрыла глаза, улыбнулась и взяла мужа за руку. Потянув, она заставила Берта лечь рядом и, схватив цветок, который Берт все еще держал в руке, осыпала лепестками его Грудь.

Это была новая удивительная игра. Они швырялись лепестками друг в друга. Прошло немало времени, и последняя из четырех дюжин стоящих в вазах роз потеряла свой убор.

Наконец Сабелла сонно зевнула и честно призналась, что у нее закрываются глаза.

– Спи, любимая, – улыбнулся Берт.

– Ммм, – пробормотала вместо ответа Сабелла и быстро погрузилась в сон.

Она заснула час назад, и все это время Берт счастливо смотрел на жену, радуясь, что теперь она принадлежит ему. Во сне Сабелла выглядела намного моложе своих двадцати пяти лет. Обрамленное золотыми волосами прелестное лицо казалось лицом невинного ребенка: темные ресницы отбрасывают длинные тени на высокие скулы; маленький, прекрасно очерченный нос; полные губы слегка приоткрывают ровные белые зубы.

Взгляд Берта скользнул ниже. В прекрасном теле Сабеллы не было ничего от ребенка. Раскинувшись, рядом с ним спит истинная женщина. Полные груди с большими сосками, казалось, просят поцеловать их; золотистая кожа, тонкая талия, округлые бедра, плавно переходящие в длинные стройные ноги.

Сабелла была так восхитительна, что Берту захотелось нарисовать ее такой, как она есть сейчас – обнаженной, спящей, беззащитной и необыкновенно красивой. Но пока он сам когда-нибудь не научится рисовать, эта картина будет существовать лишь в его воображении.