Чтение онлайн

В это теплое весеннее утро они лежали на одеяле, расстеленном» в нескольких ярдах от кромки океана, и предавались пока невинным любовным утехам: смеялись, целовались, тихо вздыхали, касаясь друг друга.

Когда взошло солнце, Сабелла вдруг оттолкнула сгорающего от страсти Берта.

– Мне пора.

Она виновато улыбнулась и встала. Длинными пальцами Берт быстро схватил Сабеллу за лодыжку.

– Останься.

Он властно погладил изящную ногу Сабеллы.

– Я не позволю тебе уйти. Во всяком случае, сейчас. Берт ласково провел большим пальцем вокруг ее коленки.

– Останься. Пожалуйста. Сабелла решительно покачала головой.

– Мы только обнимаемся и целуемся. Если я останусь, ты обещаешь, что мы хотя бы немного поговорим?

– Конечно, дорогая.

Пальцы Берта крепче сжали ее ногу, вынуждая медленно опуститься рядом с ним. Внезапно он сел и, обняв Сабеллу, прижался лицом к ее мягкой, скрытой розовым платьем груди. Его жаркое дыхание проникало сквозь тонкую материю и щекотало кожу. Сабелла задрожала.

Обхватив руками его голову и запустив пальцы в густые, черные как смоль волосы, она предупредила:

– Ты обещал. Ты сказал, что если я останусь, мы будем разговаривать.

– Да, моя сладкая, – пробормотал Берт. – Мы поговорим о том, как заняться любовью.

– Ах, вот ты как! – Она с силой оттолкнула его, вскочила на ноги и убежала.

К концу этой головокружительной недели, начавшейся с воскресенья, Берт точно знал, что он пропал.

Прекрасная, неуловимая Сабелла Риос вошла в его плоть и кровь. Она сделала его почти безумным, завладела всеми его мыслями и чувствами. Ни одну женщину он так страстно не желал, как Сабеллу Риос.

Неудовлетворенное желание лишь разжигало его страсть. Берт забросил дела на ранчо и проводил длинные весенние дни и теплые звездные ночи с Сабеллой, придумывая для Джины нелепые объяснения своего постоянного отсутствия. Огонь в его крови разгорался все жарче. Но Сабелла была непреклонна.

Ее не ослепила ни страсть, ни любовь. Искусные, долгие поцелуи Берта заставляли ее пульс биться чаще, а тело пылать, но сердце Сабеллы всегда оставалось холодным, и она никогда не забывала о своей главной и единственной цели.

За неотразимым очарованием и мужественной красотой этого человека Сабелла видела лишь коварного обманщика, бессердечного вора, презренного врага.

– Позволь мне, – Берт прижимался жаркими губами к ее шее, – позволь мне, малышка.

– Нет, Берт, нет, – Сабелла вновь повторила эти столько раз сказанные слова.

За последние несколько дней она произнесла их по меньшей мере тысячу раз.

Снова наступило воскресенье. Прошла целая неделя с того туманного рассвета, когда они встретились на мысу.

Они стояли, обнявшись, на вершине горы, покрытой бархатистой зеленой травой. Светило солнце. До ближайших домов было далеко – несколько часов пути.

Берт был до пояса обнажен. Сброшенная рубашка лежала на земле у его ног. Белая блузка Сабеллы, под которой у нее не было ни сорочки, ни лифчика, расстегнулась, ее длинные полы выбились из обтягивающих кожаных брюк.

Она сказала «нет» и сделала отчаянную попытку застегнуть блузку, так умело расстегнутую Бертом. Пока жаркие губы Берта блуждали по ее лицу, Сабелле удалось застегнуть несколько пуговиц.

Целуя се щеки и глаза, он взволнованно прошептал:

– Ах, Сабелла, только сними блузку, и все. – Он легонько куснул ее верхнюю губу. – Больше ничего. Только блузку.

Он так жарко поцеловал ее в губы, что Сабелла Почувствовала, как почва уходит из-под ног.

Она обвила вокруг его шеи слабеющие руки, а ее язык смело нырнул ему в рот, даря удовольствие и возбуждая. Сабелла почувствовала, как трепет прошел по его телу, и ее собственное тело невольно затрепетало в ответ.

Со дня их первой встречи они целовались десятки, сотни раз, но этот поцелуй отличался от всех предыдущих. Здесь, в прекрасном, уединенном месте у подножия Шоколадных гор, куда, казалось, не ступала нога человека, им представлялось, что они остались вдвоем на всем белом свете. Этот скрытый от всех, потаенный уголок первозданной красоты обострил их чувства.

Сабелла прикрыла глаза и тихо вздохнула; она почувствовала, как волшебное тепло разливается по всему ее телу.

Но не великолепие этого дикого рая и не только жаркие губы Берта были повинны в том, что лихорадочный огонь охватил ее. Блузка, которую она так старательно пыталась застегнуть, расстегнулась, и ее обнаженная грудь прикоснулась к груди Берта. Соски, опаленные жгучей болью, превратились в две огненные точки, и единственным спасением было прижать их к крепкой мускулистой груди Берта, загасить их пламя в густых, жестких волосах его обнаженного торса.

Сабелла невольно выгнула спину и прижалась набухшей грудью к жаркой груди Берта. Его руки под расстегнутой рубашкой скользнули у нее по спине, и Берт прижал Сабеллу еще крепче. Кровь стучала у него в ушах, он застонал от наслаждения, ощутив алмазно-твердые соски Сабеллы. Еще несколько минут, и он вопьется в них губами, покроет поцелуями нежную кремовую кожу. Они здесь одни и могут делать все, что захотят, не таясь и не опасаясь, что их кто-нибудь увидит. Один бог Солнца станет свидетелем их утех.

Их уста наконец разомкнулись, и Берт, тяжело дыша, опустился на землю, увлекая Сабеллу за собой.

– О малышка, – хрипло пробормотал он. – Пожалуйста.

– Берт... ооо, Берт.

Берт крепче прижал ее к себе. Он затаил дыхание, каждый мускул его стройного тела напрягся. Пылающей щекой Сабелла прижалась к груди Берта и, повернув голову, поцеловала то место, где бешено колотилось его сердце.

– Нет. Нет, мы... не можем.