Чтение онлайн

– Ответь, – требует Грейс.

– Ответь, пожалуйста, – просит Элис и, дурачась, молитвенно складывает руки. – Шерил – звезда души моей!

– Громкую связь для нас включишь? – с внезапным интересом добавляет Ли.

– Ладно, – со вздохом соглашается Кэрол и подпускает в голос энтузиазма. – Привет, мама! Я сейчас в парке с девчонками, так что не могу разговаривать долго…

– По-моему, у меня рак.

Ли аж дергается. Обычно эмоциональные выбросы Шерил смешны, хоть и граничат с ипохондрией. Вспомнить хоть тот случай, когда ее чуть не арестовали за кражу манекена в «Кмарте» [2] : она захотела надетое на него платье, а то не предназначалось для продажи. Или случай в автобусе, когда Шерил отказалась уступить место беременной: мол, о стариках все забывают, к тому же будущие матери по всему миру носят корзины на головах и младенцев за спиной, так что постоять немного в транспорте сущий пустяк. Или когда Шерил чуть не довела внучку до слез, запрещая смотреть диснеевский мультфильм про принцессу: дескать, это вредно, потому что он учит полагаться на мужчин. Какой нелепой ни была бы ситуация, Шерил неизменно давала повод для веселья.

Кэрол театрально возводит глаза к небу.

– Нет у тебя никакого рака.

– Нет, есть, я знаю.

– Еще раз: у тебя нет никакого рака.

«У нее стопроцентно нет рака», – повернувшись к Элис, произносит Грейс одними губами.

– Знаешь, Кэрол, твой отец-то, он ведь умер от рака. Так и со мной может случиться.

– Мама, это все при мне было, помнишь? Я в курсе, что папа умер.

– Тогда ты должна знать, что у меня тоже рак и я скоро умру, и все вы, девоньки, останетесь без матери. О боже. В этом-то, – ее мать с резким вздохом понижает голос до шепота, – все и дело.

Шерил разражается тирадой о боли и уплотнениях в своей правой груди. На этой неделе – грудь, на прошлой – мозг, на позапрошлой – щитовидка, поджелудочная, лимфоузлы и толстая кишка, если Ли не подводит память. Вот где настоящий ипохондрик, и Ли с подругами боятся, что, когда Шерил прижмет по-настоящему, ей попросту никто не поверит.

– Ты грудь регулярно проверяешь? – Кэрол грозит Зои пальцем, шипит на дочь и велит бросить ветку, которой та гоняет Луку.

– Нет, но, когда мы с Эрни дурачились, он схватил меня за грудь и сказал…

– Ой, мама, замолчи немедленно! Ты разговариваешь по громкой связи.

Грейс и Элис, смеясь, наклоняются поздороваться с Шерил. Ли было нелегко воспринять даже то, что Шерил вообще начала с кем-то встречаться после смерти мужа. Но шуры-муры с почтальоном Эрни – это вообще ни в какие ворота.

– Мне пора. Нет у тебя никакого рака груди, поняла?

– Но я зашла на один сайт, и ты не поверишь, что там написано. Подожди, сейчас найду… – Из телефона доносится шелест бумаги.

– Ты что, распечатала статью? У тебя же вроде принтер сломался?.. слушай… Ладно, не важно. Просто кончай гуглить всякую ерунду. Нет у тебя рака, ты как огурчик. Как ни придешь к врачу, все у тебя хорошо. Прямо-таки отлично. В твоем возрасте таких здоровых людей еще поискать.

– Ха-ха, Кэрол. Очень смешно.

– Мне правда пора.

– Передай моей сладенькой внученьке громадный поцелуй от бабули.

– Хорошо, мама. Я тебя люблю. – Под несколько озабоченными взглядами подруг Кэрол бросает сотовый обратно в сумку. – Курам на смех, да? Нет у нее рака.

– Да конечно нет, – соглашается Грейс. – У твоей матери все болячки надуманные.

– А вот если бы был, что тогда? Мы в завещании назначили ее опекуншей на случай, если нас с Чарли не станет, но вдруг не надо было? Что, если мама умрет?

Ли содрогается. К несчастью, она знакома со смертью близких не понаслышке. Пережив ужас утраты, после смерти матери Ли осталась с отцом, которому было совсем наплевать на дочь. Сиротство Мейсона – ее худший кошмар.

– Вот почему я иногда думаю, что друзья с детьми лучше подходят на роль опекунов, – заявляет Элис. – Наши родители одних детишек уже воспитали, и на новых у них попросту нет сил. Мы серьезно подумываем о том, чтобы переписать завещание.

Грейс бросает взгляд на Ли и ободряюще улыбается. Эту тему они поднимали уже много раз, поскольку обе матери-одиночки, Грейс убедила Ли привести дела в порядок.

Месяц назад Грейс затащила ее к своему адвокату, и тот составил документ, который оставалось лишь заверить. Набрасывая черновик завещания, Ли наблюдала, как Грейс скрупулезно прочесывает его пункт за пунктом – вдруг они что-нибудь упустили?

Ли вдруг преисполнилась уверенностью.

– Ты согласна?

– На что именно? – сняв очки, Грейс переключилась на Ли.

– Я о Мейсоне. Ты его заберешь, если со мной что-то случится?

Никогда слова не давались ей тяжелее.

– Уверена? – Грейс потрясенно прижала руку к груди. – Это ведь решение огромной важности.

Ли кивнула:

– Мейсон тебя обожает. Вы легко находите общий язык. Я же вижу.

Грейс тогда чуть не раздавила ее в объятиях и сказала, что польщена такой честью.

– Я бы попросила тебя позаботиться о Луке, но Чэд наверняка начнет войну, добиваясь опеки над сыном.

Ли подняла глаза к потолку и промокнула рукавом слезы. Решение далось ей нелегко, но она была как никогда уверена, что Грейс – правильный выбор.

– С твоей мамой будет все хорошо, – говорит Ли. – Ничего с ней не случится.

– Ну еще бы, она ведь хочет пить мою кровь, пока я сама не превращусь в седую старушку.

– Все равно тебе повезло, что она у тебя есть, – пожимает плечами Ли.

– Тебе легко говорить, – вздыхает Кэрол, просматривая сообщения.

Ли согласилась бы на любую мать. Завтра очередная годовщина смерти ее собственной, и каждый год мысли о покойной омрачают повседневную жизнь – от родительских обязанностей до работы и приготовления еды, – становясь единственным, о чем Ли в состоянии думать. Это болезненная, тщательно избегаемая тема, единичное воспоминание, за которое зацепился разум, день, когда изменилось абсолютно все, когда она сама стала… другой.

Раньше Ли топила боль в алкоголе. Напивалась вином до отключки и, проснувшись на следующий день с квадратной головой, с облегчением понимала, что ужасная дата осталась позади. До следующего года.

С тех пор как Ли в завязке, Грейс превратилась в ее палочку-выручалочку. Ли понятия не имеет, как справилась бы одна. Много лет у нее не было хорошей подруги, способной подставить плечо, а теперь Грейс – один из тех немногих подарков, за которые она благодарна жизни, даже когда та бьет ключом по голове.