Чтение онлайн

Мир остановился, всмотрелся.

Разжал кулачки — гадюки скользнули в траву. Зарка опустила свою осторожненько, поправила цветочек. Так… точно, нужно что-то решать.

Влад молчал, потрясенно смотрел на детей. Я решилась:

— Детей пора учить. А то только гадюки на уме, да катание на маруссах. Ведун нужен грамотный, чтоб глазами не сверкали постоянно. Да просто — Дед таким словечкам учит… хоть и нечаянно.

Лесной Дед смущенно потупился. Влад отмирал. Смотрел на меня, опять на них. А я сразу как-то вдруг уверилась в том, что и раньше отмечала для себя, но не смела верить и надеяться — как же похож на него Мир. И не только серыми глазами. Так же бровки хмурит, губы поджимает, если сердится. Когда они вот так — рядом, это особенно бросалось в глаза. Но для меня это не меняет ничего, только хуже все… во сто крат хуже.

— Влад, я выкуплю тот дом. Детям там будет просторно. Учителей будешь присылать. Я иду собираться. Ты сможешь забрать нас сразу?

На все вопросы услышала одно сдавленное и тихое: — Да.

Дети тихо сидели на траве, изучая Влада. Он смотрел на них. Я вытаскивала из дома сумы с одеждой в дорогу.

До твердой земли нас дотащили на себе маруссы. Я привычно достала чистую одежду себе и детям, отмыла, переодела их, зашла в кусты, переоделась сама. Грязную одежду отдала Деду: — Дай Марочке, пусть постирает. И за домом смотрит.

Мало ли — придется еще и возвращаться… Влад так и шел впереди нас, грязный и какой-то потерянный. Вел коня, уложив на седло поклажу. Про детей и не догадывался? Не верю. Тогда что с ним?

Потом мы вышли к месту, где лагерем стояло его сопровождение — стражники. Двух я узнала, кивнула, улыбнувшись. Эти из моих влюбленных. Выжили в той сече. Стала узнавать и Влада. Только вышли, он начал раздавать короткие команды, стражники зашевелились, стали собирать лагерь. Влад вышел из шатра, переодевшись. Швырнул грязную одежду в кусты. Постоял, посмотрел на своих людей. Показал на тех двоих:

— Ты и ты! Повезете детей. Отвечаете головой. Коня госпоже. Дарина, возьми, спрячь косы. — Протянул мне кусок полотна. Я взяла, помедлив. Мужней женой себя не чувствую. Но сейчас об этом не хочу…

Кому было хорошо, так это малым. Все ново, полно незнакомых людей, все с оружием. Все ими интересуются, обращают внимание. Мир таращил на всех сразу изумленные глаза, терялся от такого богатого выбора, спрашивал: — Батя?

Что-то я им рассказала не так в тех сказках, неправильно. Мужики весело хмыкали, потухали под взглядом Влада. Он осмотрел всех, сказал коротко: — Выступаем.

Первым тронулся с места. На меня почти не смотрел. Я была только рада. Скакала, посматривая, как там малые. Ребята привязали их к себе кусками полотна. Заряна давно спала, несмотря на тряску, Мир противился сну, оглядывался вокруг с интересом. К вечеру я сама устала, как давно уже не уставала. Сползла с лошади. Постояла, привыкая. Раньше меня подхватывал. На руках относил отдыхать. Теперь только смотрел со стороны. Усмехнулась грустно… Пора заняться детьми. Пошла, приняла по очереди на руки. Они не спали. Отнесла в кустики обоих.

У костра остановилась, попросила теплой воды. Когда детские мордашки, ручки и попки были вымыты, сами дети накормлены и напоены, оглянулась устало в поисках ночлега. Куда их уложить? Весенние ночи прохладны, а они одеты легко. Мозг отключался, я просто не справлялась с тем, что на меня навалилось. Увидела шатер… тот самый — меховой. Взглянула на Влада: — Можно?

По его щеке прошла судорога. Кивнул — можно, мол. Что с ним такое, не понимаю? И не хочу понимать — для меня ничего хорошего. Нужно бы поговорить, выяснить все окончательно, договориться о детях, но сейчас не могу — тяжело.

Подтолкнула детвору к шатру. Под радостный визг запихала внутрь. Показала, как влезть в карман из меха. Втроем здесь было тесновато. Попыталась сдвинуть их обоих вместе, копошившихся в кармане, ближе к стенке. Не дали. Оставила, как есть. Согнулась, обняв их, начала засыпать. Снять сапоги сил не было, просто оставила ноги снаружи. Уснула под писк и пихание. Разбудили… Влад тряс тихонько за ногу: — Дарина, Дарина…

Вскинулась испугано, ощупала малых — оба тут, спят уже. Смотрела на него сонно — что ему надо?

— Ты не поела ничего.

— Ладно, — пробормотала, укладываясь опять.

— Ты так не выспишься. Иди в мой шатер, разуйся, ноги загубишь.

— Уйди, пожалуйста, я спала уже, — уплывала я.

Вскоре опять вскинулась. С меня тащили сапоги, портянки, укутали ноги одеялом, оставив снаружи. Все равно не умещусь. Так было лучше, чего уж…

Наутро еле выползла. Что ж я так устаю-то? Как будто просидела три года, не вставая с места, а не тренировалась, когда могла. Умыла детей, обиходила. Покормила, чем дали. Что-то съела сама. Лагерь был собран, мне подвели коня. Оглянулась вокруг — кто малых везет сегодня? Приняли Зарянку, Влад взял к себе Мира. Тот по привычке уточнил: — Батя?

Влад взглянул на меня с каким-то злым отчаяньем. Прижал мелкого к себе, отряд двинулся. И кроме вины, что давила камнем, просыпалась злость — уйти бы опять, чтоб не видеть его. Жить с постоянным чувством вины, под его злыми взглядами не смогу.

Привал днем, опять дорога. На ночь остановились в каком-то селе. Я даже вымылась, мне помогли выкупать детей. Опять упала, как умерла. Не поела. В комнате было три кровати, поэтому я первый раз нормально выспалась. А когда выглянула на улицу, то поняла, что время уже ближе к полудню. Влад встретил возле двери на улицу.

— А что мы так задержались?

— Ты вымоталась. И крайности спешить никакой. Поешь нормально.

— Спасибо, поем.

— Заночуем снова в селе. Тут часто застроено.

— Как скажешь.

— Дарина… это мои дети.

— Твои, Влад. Убей меня теперь, но я не знала.

— Прости меня, я…

— Тебя за что? Я вообще не понимаю… Давай потом, ладно? Не нужно сейчас.

Наконец эта дорога закончилась. Мы подъезжали к городу. Когда я узнала дорогу к дворцу, остановилась.