Чтение онлайн

Он знал, что может совсем потерять над собой контроль. Он и прежде испытывал страх: когда они с Коллом спасались бегством из Варфлита, когда южнее гор Ранн на них напало порождение Тьмы в облике женщины, когда они с Морганом пересекали Радужное озеро ночью в тумане, когда сражались с гигантом в лесах Анара, когда спасались от Потрошителя в Волчьих горах и когда его схватили гномы-пауки и порождение Тьмы в облике девочки. Он испугался, когда увидел Алланона. Но те страхи казались ничтожными по сравнению с тем, что он чувствовал сейчас. Он был в ужасе.

Он сглотнул, чтобы избавиться от комка в горле, и попытался уверить себя, что все в порядке, все идет как задумано. Страх появился внезапно, выпустил свои щупальца, чтобы схватить его. Говорить остальным о том, что он испытывает, бесполезно. Какой в этом смысл? А что, интересно, чувствуют другие?

Порыв ветра встряхнул мокрые ветви и обрызгал его. Пар слизнул воду с губ, ее прохладный вкус был приятен. Прямо перед собой он видел широкую спину Колла, за ним шел Морган. Вокруг Пара плясали и играли тени, отнимая последние остатки храбрости. «Это ошибка», — услышал он шепот внутри себя. И от уверенности, с какой его внутренний голос утверждал это, по коже у Пара забегали мурашки.

У него появилось ощущение собственной смертности, до того словно запертое в самых дальних уголках его мозга. Оглядываясь назад, он рассматривал все происходящее с ним и вокруг него как наваждение. Самонадеянный герой тех легенд, которые он пел, он отправился в странствие, решив воочию убедиться в реальности своих снов, узнать правду о самом себе. Он думал, что сам распоряжается своей судьбой, но оказалось, что это не так.

Видения того, что он пережил, вихрем проносились в его голове, беспорядочно сменяя друг друга, словно насмехаясь над ним. Он совершал одну ошибку за другой. А если по правде, чего он достиг? Стал мятежником, за которым гонятся, словно за диким зверем. Его родители оказались узниками в своем собственном доме. Уолкер считает его идиотом. Рен его бросила, Колл и Морган остались рядом только потому, что за ним нужно присматривать. Падишар Крил верит в него и считает его кем-то, кем он никогда не сможет стать. И что хуже всего, из-за его ошибочного решения взяться за дело, порученное ему призраком человека, умершего триста лет назад, пять человек рискуют своими жизнями.

— Осторожнее, — предостерег он Колла, заставив себя пошутить, когда они выходили из склада, — не споткнись на своих лапах, хоть сейчас и подходящая для уток погода.

— Ты сам держи ушки на макушке. Для такого, как ты, это совсем не трудно.

Трусишка, старающийся казаться храбрым. Кого он хочет обмануть!

«Алланон! — Он мысленно выдохнул это имя как молитву. — Почему ты не помогаешь мне?»

Но он знал, что призрак никому не в силах помочь. Помощь могла прийти только от живых.

Впрочем, думать, мучиться над принятыми решениями, страдать от того, что уже сделано, на все это уже не оставалось времени. Деревья расступились, и они оказались перед входом на пост Федерации. Двое солдат на часах замерли при их появлении. Падишар, не мешкая, направился прямо к ним, сообщил о цели прибытия группы, пошутил по поводу погоды, и через минуту двери открылись. Тесной группой, завернувшись в плащи и опустив пониже головы, они ввалились внутрь.

Солдаты ночной смены сидели за столом и играли в карты. Все шестеро едва оторвали глаза от карт, чтобы взглянуть на прибывших. Старшего караула не было видно.

Падишар оглянулся, едва заметно кивнул Моргану, Стасасу и Друтту, и те окружили стол. Один из игравших подозрительно взглянул на них.

— А вы кто такие? — требовательно спросил он.

— Группа расквартирования, — ответил Падишар. Он подошел к тому, кто спрашивал, и глянул через его плечо на карты. — Э, да ты проигрываешь, приятель!

— Отвали, с тебя вода льет, — недовольно пробурчал тот.

Падишар хватил его кулаком в висок, и солдат рухнул навзничь. За ним так же быстро отправился второй. Остальные с криком вскочили, но мятежники и Морган уложили их за несколько секунд. Пар и Колл достали из мешков ремни и веревки.

— Тащите их в казарму, свяжите и заткните рты, — тихо скомандовал Падишар. — Мы должны быть уверены, что они нам не помешают.

В дверь постучали. Падишар подождал, пока солдат уволокут, и открыл смотровое окошко. Он успокоил наружных часовых, которым послышались крики. Падишар, довольный, ухмыльнулся и закрыл окошко.

Солдат из ночной смены связали, отнесли в спальное помещение и заперли. Падишар приказал также запереть на засов и входные двери. К сожалению, они не могли оставить кого-нибудь дежурить у входа, чтобы обезопасить себя с тыла.

Освещая себе путь масляными лампами, они начали спускаться по лестнице в подвальный этаж, удаляясь от шума дождя. Но влага все же проникала и сюда, пронизывая все тело. Пар начал дрожать. Он механически шел следом за остальными, готовясь делать то, что потребуется, его мысли были сосредоточены только на том, чтобы переставлять ноги. Он твердил себе, что для страха нет оснований. Все произойдет достаточно быстро.

В подвальном этаже они нашли старшего караула спящим. С ним справиться ничего не стоило. Без особых усилий они скрутили его, связали, засунули ему в рот кляп и заперли в его комнате.

— Оставьте лампы, — приказал Падишар.

Они прошли мимо комнаты командира в конце коридора и оказались перед окованной железом дверью, в два раза выше самого высокого из них — угловатого Друтта. Массивная ручка была сделана в виде эмблемы Ищеек — головы волка. Падишар взялся за нее обеими руками и повернул. Задвижка щелкнула, дверь отворилась. В дверном проеме было темно, пахло плесенью и гниением.

— Теперь не отставайте, — шепотом скомандовал через плечо Падишар, в глазах его была настороженность. Он шагнул через порог в темноту.

Колл обернулся, стиснул плечо Пара и последовал за Падишаром.

Они оказались в лесу. Кроны деревьев, собравшие дождевую воду, плотно переплелись, пропуская лишь немного света. Там и тут виднелись маленькие болотца с булькающей в них тиной и грязью. Какие-то создания сновали в этих джунглях, передвигаясь скачками, — птицы или что-то подобное. Из темноты доносились звуки — далекие, неразборчивые, но угрожающие.

Преисподняя казалась бесконечно угрюмым колодцем.

Каждый нерв Пара Омсворда кричал, что надо убираться отсюда.