Чтение онлайн

– Ну конечно же есть, — на меня посмотрели с видом оскорбленной невинности, — а что до магазинов и патронов, хм-м-м-м-м, ах, обычный АР-5, мда, конечно, сейчас все будет.

Ну и куда делся весь твой задор из глаз? Я даже как-то смутился. Ощущение будто пришел в грязной обуви на свидание и это заметили.

– Молодой человек, учитывая заказанное, плюс одна мишень и один патрон к Софочкиной поделке, с вас 1950 гил, — так, что-то баланс не сходится, а материю я продавать не хочу, пусть будет заначкой на черный день.

– Уважаемый Зелиг, Рук просил вам передать, что он замолвил за меня словечко, - в ответ старикан пристально посмотрел на меня.

– Тысяча семьсот и ни на гил меньше, если уж этот наглый мальчишка за тебя слово сказал, то пусть будет так.

– Премного благодарен, — протягиваю почти все оставшиеся деньги и получаю в ответ ножны с мечом и небольшую коробку с патронами, магазинами и гранатами.

– Обязательно возвращайтесь, Большой Донни вас будет ждать, — София на прощание помахала мне рукой.

Выйдя из магазина оружия смотрю на полосу неба между землей и платформой — начинало темнеть, а значит мне пора искать место, где можно перекусить и кинуть кости. И начну я, пожалуй, как приличный молодой человек который ни разу не связан с Шинрой, что можно понять посмотрев на мой внешний вид, теперь больше приличествующий средней руки наемнику чем дезертиру из компании, со Светлячка, как мне и посоветовали.

«Трущобный Светлячок» представлял из себя деревянное трехэтажное здание, тщательно выкрашенное в кирпично-красный цвет, с верандой, на которой стояло насколько столиков в окружении стульев. Войдя внутрь, я оказался в некоем подобии трактира — пара десятков столов, барная стойка, за которой был дверной проем, ведущий на кухню, и лестница с правой стороны от стойки, поднимающаяся на второй этаж. Все помещение заливал теплый свет, который подчеркивал темно-коричневый древесный цвет интерьера и создавал атмосферу уюта. За стойкой стояла высокая женщина слегка в теле, в фартуке и заправленными в косынку рыжими волосами, которая, внезапно, не протирала стаканы, а просто следила за залом.

– Здравствуйте, комнаты на ночь предоставляете?

– 40 гил ночь, 50 с ужином, завтрак и обед по отдельной плате, — вот же старый засранец, за минуту верчения стекляшек наработал на четыре ночи под крышей с ужином.

– На две с ужином, пожалуйста, — протягиваю свои последние кровные, нажитые непосильным мародерством.

В ответ мне молча протянули ключ с номером семь и указали на один из столов. Спустя десяток минут та же лаконичная мадам из-за стойки принесла мне за стол пару тарелок со стаканом и все так же молча удалилась. И что же нам Планета на ужин послала? В первой тарелке была нарезка каких-то то ли овощей то ли водорослей, а во второй здоровый кусок мясо, обильно политый соусом. От стакана же шел заметный пар.

Ну, помереть я по идее от местных харчей не должен, так что приступим. Водоросли оказались совершенно безвкусными, как будто съедобного картона пожевал, а мясо по своей структуре больше напоминало подошву, и даже обилие соуса лучше ситуацию не делало. Блин, и это приличное заведение? Что тогда подают у этого Хьюи я и представить боюсь. Запив все это счастье кипятком со сладковатым привкусом и отнеся посуду на стойку, поплелся наверх. У нас же тут японское джирпг, почему еда такая параша? Да и город вроде называется Мидгар, а не Лондон.

Найдя свою комнату, зашел внутрь и удивился щедрости обстановки — в немаленькой комнате была двуспальная кровать, два кресла со столиком у окна, шкаф со встроенным ростовым зеркалом и дверь, ведущая в небольшой санузел. После ужина я посчитал что комната будет соответствовать по качеству подаваемой еде, но тут меня переиграли — обстановка была более чем приличной. Ну вот с чего тогда еда такая отвратительная-то? Хотя, если учесть то, что вокруг пустыня без единого деревца, то становится понятно, что с разнообразием пищи есть проблема. А от однообразия и малочисленности продуктовой корзины идет скромность кулинарных возможностей. Так что вполне вероятно, что это объективные обстоятельства, а не необходимость оторвать руки повару. Раздевшись и завалившись в кровать, я почти мгновенно заснул — сегодня был крайне тяжелый и полный впечатлений день.

– … 198… 199… 200, — отжавшись в очередной раз, я сел на пол скрестив ноги, и задумался. Спустя две сотни приседаний и отжиманий на мне даже капельки пота не выступило, а вчера, когда я палил на стрельбище, то спокойно удерживал мини-Дору в поднятых руках. Из этого следует что? Что на Олимпиаду меня бы не пустили за чрезмерное использование допингов. Но если серьезно, то потихоньку я начинаю проникаться тем фактом, что я не в полной мере человек, и возможности у меня слегка нечеловеческие. А вот насколько именно, это еще предстоит выяснить.

Встав с пола, расставляю ноги максимально в стороны и начинаю наклоняться вперед. Коснувшись лбом досок, поворачиваюсь влево и перехожу в продольный шпагат. Покачиваясь вверх-вниз постепенно опускаюсь до такой степени, что вытянутые ноги составляют ровную линию. Поворачиваюсь корпусом направо и в таком положении ложусь телом на пол, оставляя ноги в положении шпагата, руки же завожу за спину и выпрямляю в положении обратного замка. Что-то мне подсказывает что растяжкой мне отныне заниматься бесполезно — больше человеческие суставы вряд ли способны изгибаться.

Закончив с разминкой, ха-ха-ха, теперь действительно могу называть такое разминкой, подхожу к зеркалу — до сих пор я даже лица своего нынешнего не видел, пришла пора исправить это положение. Подойдя к зеркалу и взглянув на свое отражение, я впал в легкий ступор — на меня смотрел Сефирот, а точнее его более молодая версия, с волосами длиной не до задницы, а всего лишь по основание шеи, и не выпрямленные плойкой, а всклокоченные как после пожара на макаронной фабрике. Да и если приглядеться, то глаза у меня нормальные, без змеиного зрачка, голубые с зеленоватым отливом. Хотя вот эта как будто прилипшая к губам ухмылочка меня крайне раздражает. А ну хватит. После волевого усилия губы вернулись в нормальное положение. Надо сходить покрасить волосы, а то денег не напасусь за зеркала в гостиницах платить.

Так, еще кое-что проверить надо. Верчусь по сторонам в поисках несуществующих наблюдателей и не найдя их, стягиваю с себя одежду.

– Вот же ты черт поганый, — вроде я как бы радоваться должен, что являюсь пусть и хреновой, но все же довольно приближенной копией мистера совершенство, но что-то меня заедает. Возможно то, что я лишь «довольно приближенный», а может то, что Сефирот мудак конченый, пока что не разобрался. По крайней мере я точно могу сказать, что я не то что не урод, а даже красавчик. Вот только подстригусь и покрашусь, а то меня это пока что не радует.