Чтение онлайн

— Да не проблема. Тренировались мы и этому.

Спустился на площадку, являющуюся ещё и огневой позицией, он без проблем и сразу же исчез в лазе, у которого ради подобных случаев запоры не предусматривались в принципе. А я повёл «Робинсон» на посадку на песок метрах в тридцати от входной двери. Так что, когда Олег распахнул стальную дверь, мы с его напарником были уже вне машины.

— Похоже, поздно, — покачал головой доктор. — Я по пути проверил у двоих пульс.

Хреново! Что же случилось?

Мертва была вся смена. А предполагаемый источник отравления обнаружился в холодильнике: банка с икрой, по виду напоминающей лососевую, которой пацаны засолили любительским способом.

— Окончательно, конечно, будет ясно после проведения анализов, но, скорее всего, именно она. Вон, её крупинки в рвотных массах.

Сука! Сколько людей ни предупреждай, что здесь некоторые виды растений и животных могли развиваться по другому эволюционному пути, а всё равно что-нибудь, да выкинут. Вон, как случилось в экспедиции Бланка с метеорологом Исмаиловым, умершим в течении пятнадцати минут после укуса небольшого пресмыкающегося, всего-то поцарапавшего зубами кожу на голени.

В радиорубке аккуратно, чтобы не вляпаться в рвоту (не из-за брезливости, а потому, что в ней могут оставаться токсины) перенёс микрофон чуть в сторону от тела радиста и связался с Центральной.

В центр связи вызвали Шарова, и тот, выслушав повтор моего доклада, а потом краткое резюме медиков, приказал:

— Тела эвакуируйте на «Гюрзе». И вы, Олег Васильевич, с напарником вернётесь с ней. А вы, Пересечин, вместе с тремя матросами, останетесь на маяке. Новую смену доставим завтра к полудню, и вы вместе с матросами прилетите на вертолёте. Приказ командиру катера сейчас передадим. Только вы там осторожнее, когда будете порядок в помещениях наводить. Олег Васильевич, проинструктируйте людей по вопросу соблюдения мер безопасности во время уборки.

Мдя… Вот тебе, Саня, и приятный вечер с симпатичной женщиной, который ты сегодня планировал…

Самому, конечно, таскать трупы, уложенные на одеяла (ноу-хау специалистов по медицине чрезвычайных ситуаций, очень даже облегчающее операцию по эвакуации пострадавших) мне не пришлось. Я за этим делом наблюдал со стороны, занимаясь послеполётным осмотром «Робинсона» и подготовкой его к «ночёвке» на неприспособленной площадке. Неприятной и печальной работой занимались члены экипажа катера. А вот следить за уборкой помещений, когда «Гюрза» уже ушла, пришлось, чтобы пацаны не напортачили, сняв одноразовые перчатки или случайно порвав их.

В общем-то и сами они, зашуганные наставлениями доктора о неизвестных свойствах токсина, содержащегося в «красной икре», старались быть осторожными. Только принцип «доверяй, но проверяй» никто не отменял.

А потом пришлось разбираться с техникой, установленной на объекте: лампой маяка, обзорным локатором. Пусть сержант Сёмочкин (пардон, у мореманов это называется «старшина 1-й статьи») и заявил, что радар идентичен корабельному, но мне-то его придётся подменять на посту. Да и всё прочее, включая запасы и состояние вооружения, следует на всякий случай проверить.

Жрали только консервы, вывернув в канализацию и выбросив в мусорку всё, приготовленное покойниками. Может, и зря, но переломить предубеждение мы так и не смогли. Да и не велика проблема перекантоваться на армейских пайках меньше суток.

Из-за сокращённого гарнизона форта пришлось и мне вспомнить, что такое вахты. И тоже ничего страшного: часа полтора между ними всё равно поспать успеваешь.

Только около трёх ночи старшина явился меня растолкать.

— Товарищ капитан, там локатор какие-то непонятные отметки высветил.

Непонятные — потому что слабые. Это современные нам со старшиной корабли являются громадными сараями, чуть ли не целиком состоящими из железа. И отражающими такой поток радиоволн, что мало не покажется. А средневековые строят из дерева, и металла в них не так уж и много: в основном, якоря, некоторые элементы такелажа да личное оружие команды. Ну, иногда пушки и ядра к ним. Потому и отметки на локаторе слабые, иногда сдвоенные и строенные. Но даже если учесть это, многовато получается…

Ясность внёс рассвет, к началу которого море на подходе к маяку пестрело множеством парусов. И самое главное — среди посудин, движущихся в нашу сторону, не так уж и много «пузатых» грузовых, обычно используемых купцами. Это даже невооружённым глазом с верхней площадки видно, не говоря уже о взгляде в бинокль.

— Быстро к радиостанции, — скомандовал я одному из матросов, поднятых, когда стало светать. — Сообщение на Центральную: на подходах к Лиману эскадра из… девятнадцати кораблей с пушечным вооружением. Флаги неизвестные. Идут с северо-северо-запада.

Ночной бриз сегодня почти не чувствовался. Ветер с океана сменялся недолгими периодами безветрия, но поднимется солнце, и с запада будет дуть до самого захода солнца. Так что кораблям, едва ползущим по никогда не прекращающим накатываться на песчаную косу океанским валам, осталось идти минут сорок до того, как нужно будет бросать якоря и запрашивать у нас разрешение на вход в Лиман.

Кто это? А хрен его знает. На западном континенте, который ласы, насколько я помню, называют Тоожи, полно государств. Причём, Ласэдогаш и Ракуозэ, в которых живут, соответственно, ласы и ракуим, не самые крупные на нём. Но и не марентские пираты, флаги которых я тоже хорошо помню. У кораблей государств Хи и Воастчу, находящихся на северном континенте, нет пушек, они вооружены станковыми стреломётами и лёгкими камнемётными машинами. А у этих по бортам явно орудийные порты. Причём, и на каравеллоподобных посудинах, и на «грузовиках» (правда, у тех всего по три на борт).

Караван растянулся по морю километров на пять, и теперь передовые корабли, убрав паруса, дожидаются, пока подтянутся отставшие. Якорей не бросают, просто дрейфуют. Пора бы им и лодку спустить, чтобы направиться к берегу и запросить разрешение на проход через пролив, но что-то медлят. Флагман приотстал, что ли? Может быть. Всё-таки приказ об этом должен отдать командир отряда кораблей. По крайней мере, обмен информацией при помощи сигнальных флагов друг с другом ведут.

А вот и якоря бросать начали. И шлюпки на воду спускать. Похоже, адмирал (или как у них там называется звание командующего этой эскадрой?) решил устроить совещание. Шлюпки-то тянутся к самому крупному из корабликов.