Чтение онлайн

Но если бы Лэрини видела выражение синих глаз, то... Как говорится: слово не воробей...

Глава 7

Я с бешено колотившимся сердцем примчалась к своей комнате. Чуть не сломав ручку, рванула дверь на себя и, смерчем ворвавшись внутрь, захлопнула дверь за собой. От возбуждения меня лихорадило: губы дрожали, ощущая сладость поцелуев страстного лиинарца, тело взволнованно трепетало, ноги подгибались в коленках. Ослабев, я прислонилась спиной к дверям, чтобы не упасть, но чуть позже, с усилием отлепив тело от деревянной поверхности, сделала пару шагов вперед. С трудом доплелась до кровати и как подкошенная рухнула на аккуратно расправленное покрывало, спрятав лицо в подушку, словно пытаясь отгородиться от только что произошедшей бурной сцены. Меня била крупная дрожь. Чтобы не разреветься в немом бессилии закусила губы. Я страдала оттого, что лиинарцу поддавалась не только моя недоверчивая душа - предпринять решительные меры и воспротивиться его любовным играм не давало и тело. Оно невыносимо горело, сердце стучало так громко, что его биение напоминало глухие удары набата. Неожиданно пришло понимание того, что в следующий раз не получится удержаться и не ответить на его поцелуи. Поражение лиинарцу сделает меня слабой и во всем зависимой от него. Я была уверена, что через месяц, ну, два он охладеет ко мне. Что со мной будет, если он бросит меня? Тогда... я умру без него. Вздрогнув от пришедших в голову мыслей, внутренне содрогнулась, и мне захотелось спрятаться, уподобясь трусливому зайцу, да так, чтобы Коро меня не нашел.

'Надо срочно принимать меры, причем решительные, чтобы раз и навсегда вырвать из сердца неожиданно возникшую любовь к нему. Но у меня нет выхода из этой ситуации', - в очередной раз думая так, я лежала на кровати и не заметила, как провалилась в тяжелое забытье.

Неожиданно в дверь кто-то громко постучал. Мягко сказано, колотили так, что в испуге я с бьющимся в груди сердцем, готовым в любую минуту выскочить из груди, подскочила с кровати.

'Что-то случилось?' - Лихорадочно пригладив волосы и платье, подошла к дверям и с трудом, дрожащими руками, открыла замок. На пороге стоял хозяин дома. Его горящие гневом глаза и ухмылка на красивом, но злом лице не сулили ничего хорошего. Меня захлестнула паника, заставляя в ужасе пятиться назад, а весь его облик говорило о том, что он на краю срыва и вот-вот слетит с тормозов в пучину неконтролируемого гнева. Это был первый раз, когда я увидела его в таком состоянии. Даже тогда, когда я наговорила ему неприятных вещей, он не был таким. Коро шагнул вперед и неожиданно ледяным голосом произнес:

– Никто не смеет бить меня по лицу. Запомни это раз и навсегда!
– его тон слегка повысился, стал эмоциональней - только и всего.
– Я проучу тебя!
– он мгновенно оказался около меня и, подхватив на руки, пошел к кровати. Мое отчаянное сопротивление не возымело на него никакого действия. Я пыталась что-то сказать, но слова застревали в горле. Он, кинув меня на кровать, лег на меня и прижался всем телом, чем сразу вызвал бурю из чувств и желаний, а потом его руки начали неистовый танец. Он не целовал меня, а только ласкал, так умело и страстно. Его рука скользнула в вырез платья и легла на грудь, а пальцы нашли сосок и начали нежно поглаживать его. У меня захватило дух, и я, вздрогнув, неожиданно беззвучно заплакала от бессилия перед ним. Жгучие слезы стыда лились из закрытых глаз. Увидев мою реакцию на его ласки, Коро остановился и жестко спросил:

– Ты теперь тоже испытала унижение? И как ощущения? Понравилось? Мой тебе совет, прежде чем кого-то унизить, подумай о том, что с тобой сейчас произошло, - на мгновение он смолк, но потом коротко сказал, - И разобраться тебе не мешало бы...
– и, отстранившись от моего горящего тела, резко сел на кровати. Я, кусая губы, повернулась на бок, не желая с ним разговаривать, да и стыд от унижений казался смертельней яда. Если бы он знал, что я его невольно ударила, и вовсе не хотела унизить. Мне стало очень страшно. Ведь переспи я с ним... 'Что было бы со мной?
– мысли в отчаянии метались в голове, добавляя растерянности.
– Ну как он не понимает этого?' - лихорадка не отступала, лишая последних сил. Находясь на грани срыва, я молчала, но так хотелось, чтобы он ушел и не видел моих мучений.

'И как я могла забыть, что ему были подвластны мои мысли?' - он коснулся моих волос, и я, невольно вздрогнув, сжалась в комок.

– И не надо так переживать! Можно подумать, что до тебя не дотрагивались мужчины!
– и снова этот насмешливый голос, доводящий меня чуть ли не до исступления.

– Если вы сейчас не уйдете то...
– мой голос прервался от обиды и переживаний.

– То что?
– равнодушным голосом спросил он.

Я, кусая от бессилия губы и пытаясь не паниковать, дрожащим голосом ответила:

– Мне самой придется уйти. И меня никто и ничто не остановит. Даже если и пешком - я все равно уйду, - поймав себя на мысли, что мои слова звучат по-детски забавно и обиженно для такой взрослой девушки как я и прочтя в глазах Коро насмешку, прикусила щеку.

– И куда ты пойдешь? Тут нет дорог. Ближайшее жилище от моего дома в десяти киртах ходьбы по непроходимым дебрям. Даже и не думай! Да я тебя и не отпущу! Мне Ананэль голову оторвет, если узнает, что ты решила сделать марш-бросок по бездорожью. Я ей обещал, - лиинарец говорил равнодушно, как будто для проформы подчеркивая голосом полное безразличие. Я поняла: он делал видимость, что он что-то делает.

'Какая показуха!
– с горечью подумала я.
– Зачем он мне это говорит? Да я и без него знаю, что для него пустое место. Но я не буду раскисать! Не дождется!' - погрозила мысленно кулаком. Я села на кровати и резко спросила.

– Что вы ей обещали!
– Вдруг страшная догадка посетила мою голову, заставив ужаснуться чудовищной правде.

'Не может быть! Коро и Ананэль в сговоре?
– вздрогнула я от посетивших меня мыслей.
– Как больно, когда твоя подруга предает тебя! Неужели наша дружба лишь фарс и насмешка надо мной?' - Чувство одиночества нахлынуло неожиданно, опустошив меня и выкачав из организма последние силы. Мой голос зазвучал безжизненно и тихо.

– И что за сговор у Вас? Вы решили надо мной посмеяться... и унизить?
– Коро как-то странно посмотрел на меня и жестко сказал:

– И не нужно быть такой подозрительной! Ты и мизинца Ананэль не стоишь.

– Вы ничего нового для меня не открыли, и это не является неожиданной новостью. Я давно об этом знала. Уходите, пожалуйста. Сделайте доброе дело без Ваших колкостей и ехидства. Уж поверьте, Ваше общество мне не интересно. Я хочу побыть одна, - гордо отвернулась к окну, смотря невидящими от подступившим к ним слезам глазами на прекрасный пейзаж и на далекий горизонт, за которым скрывалась такая долгожданная для меня свобода.

Он молча встал с кровати и, не оборачиваясь, вышел из комнаты, а я осталась одна зализывать свои раны. Я больше его не интересовала. Как больно в груди и трудно дышать от комка, подступившего к горлу. Отчего пульс в висках стучит похоронным набатом? Тоска давила сердце тяжелым камнем. Я никогда не обращала внимания на мужскую грубость и жестокость, но то, что сделал Коро, его грубость и равнодушие... Я не хотела это принимать близко к сердцу.

'Как мне больно и одиноко в этом мире!' - в очередной раз и с новой силой тоска принялась терзать мою душу, не давая ей успокоиться. Воспоминание о моем мире, о доме и родных выворачивали мою душу наизнанку.

Я уже пять рил ищу путь назад, в мой мир, откуда меня выбросило случайное столкновение с прохожим, произошедшее в неосвещенном месте. Однажды вечером, возвращаясь домой после работы, я нечаянно налетела на проходящего мимо человека с какой-то объемной сумкой в руках. Этот случай молниеносно изменил всю мою жизнь, я даже не успела опомниться, как переместилась в другое измерение. Чужой, чуждый мир... Мне не хотелось вспоминать первое знакомство с ним и то, как я была напугана, думая по началу, что у меня галлюцинации. Но постепенно я пришла к уверенности, что это реальность, такая же, как и та, откуда я родом. А потом захлестнувшее мой разум отчаяние погнало меня с того места, где я оказалась, в неизвестном направлении. Хорошо еще сообразила, что надо скрываться и молчать, но в первое время приходилось очень нелегко. Я была вынуждена украсть одежду из сумки у зазевавшегося при купании барда и носить ее, ибо моя могла вызывать лишние вопросы, а также пришлось прикинуться глухонемой дурочкой. Незнание языка могло навести на подозрения, привлечь ненужное внимание, и к чему это приведет неизвестно. В то время интуиция подсказывала правильные действия, чтобы остаться в живых. Позже узнала, какая именно смерть мне грозила, если бы поняли кто я на самом деле. Вот так, постепенно, я осваивалась в непривычном для меня мире. И теперь постоянно в дороге, ищу метод или средство как вернуться домой. Ощущение полного одиночества в чужом мире постоянно вызывало тоску и безысходность. За пять лет я вынуждена была приспособиться к этому миру, учить человеческий и эльфийский языки. Стать хладнокровной и сдержанной натурой, не реагировать на мужскую грубость и достойно отвечать на чье-либо хамство. А здесь его тоже хватало.