Чтение онлайн

– Переборки ангара здесь крепкие, – сказал дядюшка. – Так что можно не бояться. Стрелять лучше в какую-нибудь из этих рухлядей, чтоб стало понятно, что собой представляет оружие. Сейчас, я установлю камеры и начнем.

Я активировал винтовку и, включив броню в режим маскировки, приготовился к демонстрации, установив для начала среднюю мощность.

– Начинайте, Ссергей, – сказал дядюшка, внимательно рассматривая мою фигуру. – Такой я эту броню еще не видел, еще раз убеждаюсь, что Вы очень не простой посетитель.

– Это чтоб моя картинка не слишком бросалась в глаза на ролике, – ответил я, выдвигаясь на позицию, решив отстреляться по одному из малых транспортных средств.

Охрана, хоть и должна была бдеть, на время стрельбы отвлеклась. Два плазменных импульса, сделанных с минимально возможным интервалом, сплавили нос транспортного средства в слиток металла и дымящегося пластика. В общем, сплавилась где-то пятая часть транспорта. Убрав мощность до четверти, я тремя импульсами, слитыми в очередь, проделал три сквозные дырки в обоих бортах транспорта величиной: с футбольный мяч в первом и с теннисный во втором. В конце демонстрации я перешел к другому остову наземного транспорта и, выставив максимальную мощность, метров с сорока дал импульс. Плазменное «яблоко» попало в середину транспорта и, пробив в обоих бортах дыру с полметра в диаметре, раскалило до оранжевого цвета кусок борта стоящего метрах в десяти за транспортом остова космического судна. Борту судна это, конечно, не повредило, но зрители впечатлились. Батарея выработала восемь процентов своего запаса, обычно огонь велся на четверти, максимум на половине мощности, полная мощность использовалась редко, как тяжелое вооружение.

Я не стал рассказывать нашему новому партнеру, что такое использование оружия крайне не рекомендовалось внутренними инструкциями. Кроме быстрого разряда батарей в этом случае оружие на некоторое, не такое уж малое по меркам скоротечного боя время, время становилось небоеспособным, восстанавливаясь после каждого выстрела на пределе мощности. На четверти же мощности никаких ограничений на огонь не имелось, при желании можно было выплеснуть очередями практически всю батарею за раз.

Решив, что показанного достаточно, так как нос разбитого транспорта продолжал дымить и местами гореть, я убрал мощность до рабочей четверти и повернулся к дядюшке Ссорташшу, опустив на всякий случай винтовку стволом вниз.

– Вы правы, Ссергей, я думаю достаточно, – глазенки дядюшки алчно горели. – Можно считать сделку принятой.

– Партнер, – сказал я как можно тише, подойдя к дядюшке практически вплотную. – Это же оружие нужно конкретно тебе, военные тут не при чем. Мне все равно, зачем оно тебе, работать в чужих руках оно не сможет. Ответа я не требую, цена обмена меня вполне устраивает.

– А вам ногу на пути не ставь, отдавите, – задумчиво сказал дядюшка, глядя в мою переливающуюся личину брони. – Это хорошо, что мы партнеры.

– Я тоже этому безмерно рад, – согласился я, заменяя подсаженную батарею на запасную из комплекта «дракончика». – Держите.

Винтовка и запасная батарея перекочевали в экипаж дядюшки Ссорташша. Переговорив с кем-то прямо из ангара, дядюшка дал нам окончательные инструкции, где и когда нужно появиться для установки заказанного оборудования. Тепло распрощавшись с дядюшкой, мы с Шилой проводили экипаж, изъявив желание прогуляться до «Бурундука» пешком.

– Он – пройдоха, – подвела итог Шила.

– Да, – согласился я. – Но он без мыла в любую дырку пролезет.

Не уверен, что Шила поняла суть. Ухватив мою руку, она потащила меня на корабль, ибо её ждал там комплект запасных частей для скафандра. Я решил не упорствовать. Скафандр для Шилы являлся одним из главных фетишей в жизни. Я до сих пор до конца не уяснил, что являлось более важным и притягательным для нее процесс «облизывания» скафандра или занятия любовью.

По возвращению на свой кораблик мы практически сразу отбыли на военную базу. Шесть часов полного хода до места назначения ситуации никак не меняли. Мы пока уверенно укладывались в отведенное время, и все выглядело просто замечательно благодаря нашему хитроватому знакомцу.

На базе нас приняли просто и буднично, как будто мы были военными. Диспетчер дал посадочный вектор и номер ремонтной площадки в одном из ангаров верфи. Никаких лишних вопросов и проверок тоже не случилось. Дядюшка оказался либо еще тем прохвостом, завязанным на очень серьезных «людей», либо всеми конечностями работал на военное ведомство или разведку. Оставалось только надеяться, что в последнем случае интерес военных не перерастет обоюдовыгодные рамки.

Первыми нас посетила бригада снабженцев, состоявшая практически из одних «ящериц», разбавленных парой «слоников». Они выгрузили около нашего корабля контейнеры длительного хранения и обычные пластиковые ящики, видимо, с нашими комплектующими частями. Следующими прибыли два специалиста расы «слоников», посетивших нас по поводу установки и наладки анабиозных капсул. Первым потоком решили подвергнуть медицинскому сканированию нас с Шилой, Ося тем временем должен был проконтролировать процесс установки заказанного оборудования на наш корабль. Это смотрелось логично, так как с анабиозными капсулами для гуапардов проблем в Алурисе не наблюдалось. Еще через полтора часа к нам подкатил заправщик и загрузил нас под крышку топливом, даже не спросив, сколько его нужно и не потребовав подтверждения приема. А еще через полчаса подкатила бригада специалистов по установке и наладке оборудования с кучей приборов. К моему удивлению, вся бригада полностью состояла из соотечественников Краппса.

Работа закипела практически сразу во всех направлениях. Ося взялся за дело серьезно, лично у меня складывалось впечатление, что он присутствовал сразу во всех местах проведения работ. Причем везде, где он появлялся, от привычно флегматичного борт-инженера слышались крепкие выражения и какие-то требования. Ося так часто поминал близких родственников специалистов, нахватавшись этих манер от нас с Шилой, что к концу работ, несомненно, должен был породниться со всеми ними. К моему еще большему удивлению, никто из специалистов серьезно не возражал против такого общения. Похоже, что у них с Краппсом наладилось полное взаимопонимание.

На «процедуры» нас с Шилой пригласили ближе к вечеру. У меня эта часть мероприятия вызывала особый дискомфорт, и самые серьезные опасения имелись на счет медицинского обследования. Не исключено, что пока я буду отбывать эту самую процедуру, оружие и броня, на которые вояки вполне могли позариться, успешно сменят владельца. По всем умозаключениям значительно лучше было бы вояк не искушать. Поразмыслив на эту тему, я решил оставить «дракончик» в своей каюте, заперев его в шкафчике с личными вещами. С броней ситуация казалась похуже. Не мог же я пойти на медицинский прием по чужой атмосфере без скафандра.

– Хотя почему же без скафандра? – вспомнил я батареи, собранные с экипировки погибших в бункере десантников, которые так и валялись в одном из углов моей каюты.

Сняв ставшую за долгое время второй кожей броню, я решил помыться, а заодно и отмыть батареи – слишком уж замызганными они мне показались. Совершив процедуру омовения, я налепил парочку батарей друг на друга и получил скафандр Содружества, каким не пользовался уже чрезвычайно давно. И хоть без брони я чувствовал себя совершенно голым, такой вариант мне нравился значительно больше. Да и скафандр Содружества имел отменную живучесть, если только дело не касалось боевых действий.