Потерянный
Шрифт:
Здесь уже от Линды требовалось лишь своевременно обращаться к своему планшету, который выдавал необходимую информацию.
Мысли же были заняты этим городом. Что задумал Титов? Что случилось с Нильсоном? И при чем тут легионеры?
С заседания девушка выбралась, охваченная мыслями. Она говорила чистую правду: пока что от разведки не было точной информации, которая позволила бы действовать.
Или же была?
— Томас? — набрала номер Линда, — привет. Ты узнавал? Появилось что- то новое?
— Нет, пока ничего, — голос генерала звучал мрачно, — Нильсон будто испарился, прости мне такой оборот. Все установленные пункты наблюдения не могут ничего сообщить. Ясно одно: из города он не улетал. На отступающие корабли Организации не попадал.
— А значит, спасательная операция…
— Чтобы начать операцию, — рассудительно заявил Файн, — нужно знать, кого и, главное, откуда спасать. А с данными по последнему пункту у нас проблемы, как ты знаешь. Поэтому Командование ждёт.
— Я поняла. Спасибо, — Тиль изобразила хладнокровный тон, хотя в душе бушевала буря эмоций.
Покинув здание, Линда добралась до автостоянки. Свежий после недавно прошедшего дождя воздух наполнил лёгкие, помогая ходу мысли. Нажатием на кнопку девушка запустила двигатель, устроилась на удобном сиденье и откинула голову назад.
Испарился, значит. Что они с ним делают?
Политик встретилась взглядом с самой собой в зеркале заднего вида. Безразлично отметила, как покраснели глаза за эти несколько дней. Давно она себя так не запускала.
Конечно, Нильсона ОПЗМовцы не убили. Не сделав об этом объявления на весь мир, Титов такого просто не допустит.
Осторожно Линда выехала со стоянки и направилась домой. Очередной рабочий день, пусть и не самый простой, пронёсся на этот раз за один миг.
Разведка Армии Освобождения проглядела генерала Брайера. Так? Скорее всего, солдаты Организации уже увезли его из города. Как? Не на корабле, не на самолёте. Саму территорию наши прочесали вдоль и поперёк, всё думала Тиль. Да и зря. Схватили его явно не для того, чтобы держать где- то в подвале. Нет…
Политик нахмурилась. Уже открывая входную дверь, она осознала, кто может быть в курсе всего, что происходит…
Что происходит вообще где угодно.
Линда, остановившись перед высоким зеркалом, достала телефон. Пара касаний сенсора, и номер набран.
Гудок. Ещё гудок. И вызов сбросили с той стороны.
Отражение в зеркале вернуло девушке разочарованный взгляд. Может, весь мир пытается сказать: подумай сперва о себе?
Пожалуй. Нужно что- нибудь перекусить. Потом — предпринять ещё попытку.
И тут же зазвучал сигнал входящего.
— Мисс Тиль! Вы бы хоть отдавали себе отчёт, кому звоните и в какое время! — из аппарата зазвучал хорошо поставленный баритон. Открытый, дружелюбный голос был искусной иллюзией, но иллюзией очень убедительной, — я вас слушаю и прошу быть лаконичной.
— Мне нужна информация о текущем местоположении генерала Нильсона Брайера, — быстро проговорила девушка, — кто- то из ваших людей может ею располагать?
— Располагать — конечно, — ответ был мгновенным, и ни тени удивления не появилось в голосе, — но информация в наше время стоит немало, так?
— Так, — бросила Линда, помня о необходимости выкладывать все быстро. Но раз пошла речь о стоимости, контакт уже установлен.
Она устроилась в кресле, размышляя, насколько быстро собеседник узнает всё, что нужно.
— Тогда поговорим сперва об оплате? Не зря вы набрали мне напрямую, а не кому- то… попроще.
— У меня мало ваших номеров, — холодно ответила Линда, — сколько тебе нужно, чтобы узнать, где сейчас Брайер, до утра?
Голос рассмеялся:
— Прямота! Обожаю прямоту! На самом деле, всё это очень несложно. Поэтому какая- нибудь смешная сумма в размере… в размере пятидесяти тысяч, скажем, — Тиль буквально представила перед глазами широкую улыбку собеседника, — вполне подойдёт. Что скажешь?
Тоже перешёл на «ты». Что ж, пусть так.
— Идёт. Заплачу по итогу, — произнесла советник, — и лучше будет найти фактическую информацию, потому что от неё зависит наше сотрудничество.
— Так- так? О чем речь? — небольшая пауза: видимо, кто- то отвлёк мужчину, — хорошо. Наберу вечером. Надеюсь, простым поиском пропавшего человека дело не закончится. Я ради этого взял паузу на важной сделке…
Голос отключился, и девушка тут же выдохнула.
Отлично. Теперь она ещё и связалась с наёмниками. Что будет дальше?
Глаза открылись с трудом. Что… что было?
Точно. Пили, много пили. И разговаривали. А до этого? До этого…
«День- другой прийти в себя. Не отдых, а передышка».
Константин. Точно.
Ещё раньше что? Подъем с больничной койки. А ещё раньше?
Тьма. Нет, память не вернулась.
Отдохнувшим Нильсон себя не чувствовал. Эта треклятая тяжесть в голове — тоже никуда не делась.
Теперь к насущному. Что за место?
Кровать — роскошная, двуспальная. Огромное окно почти во всю стену. За узким просветом виднелся освещённый восходящим солнцем огромный силуэт Башни.
Значит, всё ещё в Люксембурге.
Какие- то обрывки пролетевшей ночи всплывают в голове. Кажется, всё прошло без перегибов.
Кроме, видимо, алкоголя. Нильсон поморщился. Это можно объяснить: даже сейчас его преследовала навязчивая идея избавиться от непонятной тяжести в голове. Ночью, кажется, пытался убить ее спиртным.
Увлёкся.
Дана, помнится, всё расспрашивала его об ощущениях. Это единственное, что немного помогло отвлечься, как ни странно. Слушатель из Вран оказался идеальный. Внимательный взгляд, не упустивший, кажется, ни единой мелочи, уточняющие вопросы — будто девушка была журналистом, собравшимся составить статью о потере памяти. Карл же со своими пространными отступлениями от рассказов то в сторону очередных рюмок, то в сторону «смотри- ка, моя старая знакомая, отойду на минутку», то…