Чтение онлайн

— Извините, пожалуйста, Алексей, — изобразила она саму невинность, что у неё получалось плохо. — Я не знаю, что на меня нашло.

— Трахотрясучка на тебя нашла! — недовольно нахмурил брови Воронцов. — Быстро скрылась с глаз моих, и не вздумай ещё раз приставать к ценному гостю!

Девушка томно посмотрела на охреневшего Дениса и тихо произнесла:

— Ещё увидимся, жеребец, — после этого она страстно прикусила свою нижнюю губу.

Ловким движением она подняла платье с пола и медленно его натянула через голову, скрыв возбуждающую наготу. Задорно виляя бёдрами, она покинула модуль.

— Затрахала всех уже, и ничего с ней не сделаешь, — тяжко вздохнул Воронцов. — Сначала парням нравилось. Поэтому я закрывал на глаза на её развлечения. Но когда она в порыве страсти начала калечить коллектив, пришлось жестко её ограничить.

— Так переведите её в женский коллектив, — предложил Шумовский. — Пусть там работает.

— Легко сказать, — протяжно выдохнул Алексей. — У нас почти не осталось женщин и детей. Они практически все погибли во время второго нападения, поскольку ничего не могли противопоставить роботам.

— А лечить её не пробовали? — продолжил Денис. — К примеру, давать ей успокоительное.

— Это психологическое расстройство, парень, — покачал головой из стороны в сторону Воронцов. — Оно успокоительными не лечится, а других больше нет. Во время восстания машин у неё погиб муж. Его заживо сжёг дрон-плазморезчик у неё на глазах. Парень мучился и вопил от боли, пока поток раскалённой плазмы сжигал его тело. После этого у Маши слетела крыша. Сначала она держалась в стороне от мужчин и тихо бубнила себе под нос имя супруга. Но спустя какое-то время она снова стала нормальной и начала общаться с мужчинами. Потом понеслось. В медблоке закончились лекарства, и у неё начались приступы неудержимого желания вступить в половой контакт с мужчиной. Двоим мужикам она так скрутила яйца, что их пришлось удалить. Силы в ней немерено. Она до этого работала на штамповке металла, в одиночку ворочала тяжеленные заготовки.

— М-да… — протянул Шумовский, которого рассказ впечатлил. — Даже не знаю, что сказать…

— Вот такая херня творится, — снова грустно вздохнул Алексей. — У нас и так народа не осталось. Жрать нечего, лечить нечем. Я, собственно, поэтому с тобой и хотел поговорить. Я присяду? А то на этих железяках стоять крайне неудобно.

— Конечно, присаживайся, — Денис ногой пододвинул стул управляющему.

— Денис, слушай, — продолжил Воронцов. — Раз транспорт придёт только послезавтра, ты можешь нам помочь?

— Смотря, что нужно сделать, — весело ухмыльнулся он. — Если затрахать до потери пульса Машу, то вряд ли!

Алексей засмеялся во весь голос.

— Это было бы неплохо, но речь о другом, — продолжил Алексей. — Нужно чтобы ты возглавил экспедицию на склад. Если ты действительно перебил всех жестяных уродов, то это спасёт нашу колонию от голодной смерти. Там пылятся десятки контейнеров с едой, вещами и лекарствами. Парни боятся идти туда в одиночку, помня о том, на что способны эти твари. Неизвестно, сколько ещё ждать окончания войны с машинами-убийцами. К тому же, мы не можем быть полностью уверены в том, что программисты Малютина смогут написать новый код, который всё изменит. Я сомневаюсь в том, что Лада сидит, сложа руки, и не пытается устранить все лазейки в своей программе.

— С этим я могу помочь, — оживился Шумовский. — Когда выдвигаться?

Он посчитал своим долгом помочь людям, умирающим от голода и брошенным на произвол судьбы. Он чувствовал за собой неизгладимую вину в произошедшем, и уже жалел, что вмешался в планы Эдуарда. Рвануло бы всё разом, и никто не мучился. Может и его бы раскидало на атомы.

— Я планировал устроить выход на поверхность планеты на рассвете, — обрадовался Воронцов. — Скафандров для работы снаружи очень мало. Так что лучше идти по светлому, чтобы не тратить заряд аккумуляторов на дополнительный обогрев.

— А не проще пройти через туннель? — вопросительно приподнял брови Шумовский.

— Смеёшься? — удивлённо уставился на него Алексей. — Там из корпусов андроидов и швеллеров выстроена трехметровая стена. Я лично сваривал каждый шов. Чтобы всё это демонтировать, потребуется не меньше месяца работы ручным плазморезом. У нас спецов, которые умеют вручную работать с плазморезом, осталось раз-два и обчёлся. Если более точно, то это я и Валерка Пашинин.

— Да уж, качество баррикад я успел заценить, — покивал Шумовский. — Целых пять минут через них пробирался.

— Пять минут?! — широко распахнул глаза ошарашенный Воронцов. — Каким нахрен образом?!!

— Как ты уже успел заметить, я могу менять форму тела. Помнишь древний фильм Терминатор? Там был киборг из жидкого металла. Я могу примерно то же самое.

Алексей скептически посмотрел на киборга, но ничего не сказал по этому поводу. Заговорил он по делу:

— С тобой пойдут пять человек, включая Валеру. Он срежет сварочный шов со створок шлюза. Затем вы их раздвинете домкратом. Оборудование и добытый провиант повезёте на грузовых платформах. Нам главное сделать пробную вылазку, а там парни уже разберутся, что к чему.

— Как скажешь, Лёш.

— Отлично, — довольно заулыбался Воронцов. — В таком случае подходи завтра в пять утра в моему кабинету. Заранее спасибо, Денис.

— Ещё рано благодарить…

Денис подал руку Алексею, после чего тот поднялся со стула и пошатывающей походкой выдвинулся в сторону выхода. Он застыл в дверном проёме и обернулся с насмешливой улыбкой.

— Запрись на ночь, Денис. Она тебя в покое не оставит…

— Обязательно запрусь, — усмехнулся он в ответ. — Боюсь, иначе она сотрёт меня под самый корень.

Остаток вечера и ночь пролетели в одно мгновение. Следуя совету управляющего, Денис заблокировал дверь, и совершенно не зря. Несколько раз за ночь к двери подходила Мария. Он чувствовал её запах и слышал тяжелое сбившееся дыхание. В эти моменты он старался не издавать лишних звуков и делал вид, словно внутри никого нет.

После услышанной истории о жизни девушки у него полностью отпало желание вступать с ней в интимную связь. Она была больна. Ей требовалась медицинская помощь.

Денис надеялся, что на складе они найдут нужные лекарства, и он сможет ей помочь, пусть и не так, как она хочет, но по совести.