Чтение онлайн

– Тогда в чем? – Торговец беспокойно переминается с ноги на ногу.

– У меня кое-что есть на тебя.

– Что? О чем ты? – спрашивает он презрительно. Солнце освещает его со спины, превращая его светлые зачесанные вверх волосы в ореол демонического ангела.

И ты рассказываешь ему о бумагах, купчих, доказательствах его незаконных деловых операций. Ты говоришь, что наткнулась на них случайно и не собиралась когда-либо использовать их против него. И ты бы этого не сделала, если бы тебя не вынудили. Ты смотришь ему в лицо, чувствуя в себе силу и уверенность. Тебя не так просто сбросить со счетов.

Он отвечает на твой взгляд – вдруг издает короткий смешок.

– Дженнифер, дорогуша. Ты думаешь, я не знал, что ты рылась в моем сейфе и шпионила за мной? Я же запоминаю каждую бумагу, куда я их кладу и в каком порядке. Когда я увидел, что их перекладывали, я понял, что ты в них порылась и сделала себе копии.

– Тогда почему… – выдавливаешь ты, пытаясь совладать с дыханием.

– Почему я ничего не сказал? Потому что мне это показалось забавным. Ты думала, что у тебя на меня что-то есть, думала, что подстраховалась. И что ты собиралась делать?

Ты отвечаешь ему, что никакого плана у тебя нет, потому что у вас был совместный бизнес, и ты надеялась, что в конечном итоге это перерастет во что-то большее.

– Совместный бизнес? У нас с тобой? И что-то большее? Что, например? Неужели ты думала, что я женюсь на тебе? – Он уже просто хохочет, запрокинув голову, на шее у него рельефно проступают вены, и ты представляешь, как в них впиваются твои ногти. Мысль о том, что он когда-то был тебе дорог и ты позволила себе поверить, что станешь его партнером в бизнесе и в жизни, теперь кажется тебе смешной и вызывает отвращение.

– Какая ты милая. И какая наивная. Но не волнуйся, я люблю тебя и никогда не предам. – Он гладит тебя по щеке, потом прижимает руку к твоему сердцу. – И, конечно, ты не предашь меня. Если бы ты это сделала, то я бы, конечно, нашел тебя и наказал. Ты ведь понимаешь это, не так ли? – Он говорит ласково, почти мурлычет, а в это время его рука с силой сдавливает твою грудь.

– Да… – произносишь ты, подавляя гримасу боли.

– Вот и хорошо. – Он ослабляет хватку. – Теперь давай присоединимся к остальным и закончим то, ради чего мы пришли. Скоро все это останется в прошлом, и мы забудем об этих мелких неприятностях.

Он берет тебя за руку и ведет через площадь, и ты уже точно знаешь, что он предаст тебя. Если только ты не предашь его раньше.

Туссен читал отрывок из дневника своего прадеда Жюльена, в котором тот выражал сожаление, что не сопровождал Винсента в последний день его жизни. В тот жаркий июльский день Винсент вернулся в гостиницу поздно, без мольберта и принадлежностей для рисования, и только потом они обнаружили его в постели, раненого.

– Он что-нибудь пишет о картине? – спросила Аликс. – Той, что была сделана по эскизу? Той, которую я нашла?

– Да. По словам Жюльена, в композиции вокруг тела Винсента было два автопортрета. Но после похорон остался только один.

– Что случилось со вторым?

Туссен начал было говорить, но его перебил де Йонг.

– Все это очень мило. И дневник вашего прадеда подтверждает существование второго автопортрета, который нашла Алексис. Но сейчас нам нужно разобраться с вашим рисунком, пока он не сгнил!

– Прочтите сами, моя дорогая, и верните мне потом. – Туссен прервал чтение и протянул дневник Аликс. Она сунула дневник в карман джинсов.

– Хорошие новости, месье, – сообщил де Йонг, в очередной раз посмотрев на свой сотовый. – Я нашел покупателя на ваш эскиз.

– Я же сказал вам, что не буду его продавать.

– Если вы отказываетесь сотрудничать в спасении национального достояния, я буду вынужден принять меры.

– Вы уже слышали мое последнее слово, – вздохнул Туссен и аккуратно накрыл набросок листом вощеной бумаги. В этот момент входная дверь распахнулась.

Сидя на заднем сиденье машины, Смит видел, как Торговец и его сообщники скрылись за зданием гостиницы «Отель де Вилль». Он не знал, что им здесь нужно, но был уверен, что они вернутся; они оставили картины и Талли под присмотром второго охранника в самолете. Они убьют Талли и самого Смита: это всего лишь вопрос времени. Они оставили Талли в живых только для того, чтобы разыграть для Смита ту сценку в самолете. Скорее всего, они собираются инсценировать дело так, как будто они с Талли убили друг друга: аккуратно и просто.

Он знал, что команда Ван Страатен больше не может его видеть, но надеялся, что маячок на шейной цепочке еще работает, и они знают, где он находится. Смит извивался, чувствуя, как пластиковый пистолет впивается ему в спину. Пуля все еще была вшита в ремень; со связанными руками до нее невозможно было дотянуться, хотя он с силой натягивал веревку, ослабляя ее.

«Человек в черном», «Ленни», как называл его про себя Смит, отвел машину на несколько кварталов. Когда он припарковался, Смит начал пинать спинку сиденья и мычать, пытаясь сказать что-нибудь.

– П-прекрати! З-заткнись! – цыкнул на него «Ленни», угрожая пистолетом, но Смит продолжал мычать, дергаться и еще сильнее пинать сиденье. При этом он всячески давал понять, что хочет сказать что-то важное. Охранник некоторое время соображал – это для него было явно непривычное занятие – и наконец, сказал, что вытащит кляп «на м-минуту», если Смит обещает вести себя тихо.

Смит кивнул. «Ленни» вытащил кляп, Смит втянул в себя воздух и быстро заговорил. Он прикинул, что у него есть примерно минута, прежде чем кляп вернется на место.