Чтение онлайн

– Я сожалею, - и он снова сделал шаг первым. Как всегда.

– Знаю.

Я точно знаю, что он никогда не позволил бы такому случиться, если бы все было в его руках. Он может убивать и пытать, но только не меня, если это не касается тренировок. Как бы сильна не была моя ненависть и неодобрение, он единственный, кому я безоговорочно доверю свою жизнь. Напряжение спало. Все снова как раньше. Всего два слова успокоили огонь во мне. И теперь я могу только уйти, говорить больше не о чем.

– Постой! Где ты будешь спать, Суа? – он поднялся с камня, но не спешил приближаться.

– Где и все, у костра, - меня стала пугать не свойственная ему забота обо мне. Нет, не поймите не правильно, он спасал меня, но предварительно попинав от души. А тут простая, бескорыстная забота и никаких затрещин.

– Замерзнешь, давай я куполом накрою, - он двинулся ко мне.

– Насколько я помню, ты во сне только свой купол держать можешь. Не думаю, что ради моего удобства ты всю ночь не будишь спать. А ложиться с тобой, ну-у-у, как бы ни вариант. Ты и сам не с кем не спишь, - он замер на подходе, нервно сжимая и разжимая кулаки, будто удерживал себя на месте, чтоб не подойти. Водяной в облаках, что вообще происходит?

– А ты бы легла под мой купол? – я аж слюной подавилась, которой по определению было мало, - или ты решила воспаление горла с соплями подхватить?
– вдруг зло добавил он.

– Заболею, не к тебе приду их вытирать, - он покраснел. Так сильно злится из-за ерунды?

– К Малышу пойдешь своему? – прорычал Широ.

– А что, если так? Остановишь, вызовешь на бой, свяжешь, в конце концов? Уже не страшно и не работает, вислоухий. Все, я спать, испортил мне все будущие сновидения своим характером, - и я быстрыми шагами направилась в сторону стоянки.

Не тут-то было, он нагнал меня и силой развернул. Я выставляю блок на его вялый удар, отступаю и контратакую ногой в печень. Он пропускает удар и прижимает мою ногу к своей талии. Я в захвате. Заношу руку для удара в челюсть и (о чудо!) попадаю. Впервые я врезала мастеру по роже, так сказать. Он, правда, даже не дернулся от этого, но все же.

– Успокоилась?
– хрипло спросил он, потерев скулу. Все же я ему чувствительно заехала.

– Это тебя на драку понесло, успокоился?

– Нет, - и все так же держит мою ногу. Он бросок готовится сделать и ждет, пока я бдительность потеряю? Так с его силой и скоростью, он в таком захвате даже при всем моем сопротивлении уложит меня на обе лопатки.

– Иди сюда, - и он медленно притянул меня к себе и обнял. И мне может даже приятно было бы, да только ногу он не отпустил. Чувствую себя как пленница, держит ногу в заложниках и обнимается. Боится, что убегу? Так теперь точно убегу, если раньше и не собиралась. Пугает он меня, сильно так, до судорог в руках и ногах. Это, наверное, память мышечная вспоминает все зверства, учиненные надо мной, и предупреждает, от кого больно бывает. Защитный рефлекс.

– Ты боишься? – как-то обреченно спросил он.

– Есть такое. Ты ногу отпусти.

– Ты уйдешь.

– Неа.

– Правда? – усмехнулся он.

– Правда, я убегу как ошпаренная, - он рассмеялся, но было в его смехе что-то самокритичное. Как будто он смеялся не над моей шуткой, а над собой.

– Честно, - и он отпустил мою ногу, а я осталась стоять. Тепло, хорошо и опора на две ноги многое меняет в восприятии реальности.

– Ты соврала, сказала, что убежишь, - со странной надеждой не понятного мне назначения резко выдохнул Широ, сжимая объятья на моей спине и талии.

– Так я разбег набираю, ты немного отойди, и меня как не было, - печенка зачесалась, истошно вопя об опасности.

– А если я хочу, чтоб ты была, - он поцеловал плечо, предварительно немного стянув мою рубашку, - здесь и сейчас, - прошептал и снова поцеловал, но уже в ключицу. Здравый смысл, а ну вернись, я тебя не отпускала, - со мной, - и очередной поцелуй в шею. Предатель, путающий мои мысли, хватит упиваться нежностью и пьянеть от ласки. Знаем, плавали. Пора отшвартовываться и уходить на всех парусах подальше в открытое море.

– Широ, я спать хочу, пусти, - я попыталась оттолкнуть его. Ага, то же самое, что мизинцем Хрустальную гору сдвинуть. Ишь, присосался к шее, как вампир.

– Хочешь спать?

Ох и не понравился мне его вопрос, но я кивнула.

– Пойдем, - и он поднял меня на руки, при этом направляясь в сторону от костра. Мама!

Я не нашла ничего лучше, как приобнять его за шею и прижаться губами к пульсирующей сонной артерии. Как же приятно от него пахло прелой листвой после дождя. Я невесомо проложила дорожку губами вниз и с сожалением надавила на нужную точку, немного задержавшись на ней. Все же эльф шикарный мужчина.

 Широ обмяк, как только я отстранилась. Пока его тело медленно оседало, я ловко скатилась с его рук на траву. Ничего, двигать не буду, пусть на мокрой траве поспит, соблазнитель недоделанный. Все равно мокрый с головы до ног.

На освещенной полумесяцем лужайке, близ речного берега, безмятежно спал эльфийский воин. Черты его обычно строгого лица смягчились в объятиях сонной неги. Рассыпанные, как золотые листья в разгар теплой осени, волосы переплетаются с молодой травой. Сейчас конец лета, но здесь, в степях, на этой самой полянке вступила в свои права чарующая осень. Сила этого мужчины всегда поражала меня. Мысли его сейчас далеко отсюда, а его аура все равно превратила ночь в день. Светлый, он истинный светлый, и кто бы, что не говорил, дух первородного в нем сильнее, чем у сотни его соплеменников. Его бронзовая кожа отличается своей мягкой теплотой, а не темной грубостью, как у всех дроу. Широ, как закатное солнце, так же обнимает своим теплом все, на что попадают его прямые лучи. Кокон из этих эмоций окутывал меня с самого первого дня, когда я попала в плен его очищающего пламени, что стерло все остатки моей памяти, а с ней и моей боли.

От этих знакомых чувств, накатили воспоминания. Нестерпимая боль снаружи, даже и близко не могла сравниться с болью внутри. Она выжигала меня. Я не хотела больше жить. Я лишилась всего, ради чего это стоило бы делать. Мое существование никому больше не принесет ни радости, ни горя.

– Latya hin, lelya lumbule! [1]

Прекрасное лицо склонилось надо мной, согревая своим светом. Его голос мягко обволакивал, и я нежилась в объятиях согревающего света и безграничной нежности. Боль ушла. Я больше не знала кто я, что потеряла, и как важно это было для меня. Пришло умиротворение. Это было новое начало. И первым моим воспоминанием был он. Мужчина, что сейчас мирно спит у моих ног. Мое спасение и мое проклятие.