Чтение онлайн

— Мне они стали не нужны.

Ей показалось, что он тихо выругался.

— Скажи, что ты хочешь, и уходи.

Клер сделала глубокий вдох, решив высказаться коротко:

— Во-первых, я еще раз приношу извинения за свое прошлое поведение, хотя, как мне кажется, ты не настроен их принимать.

— Ты понятия не имеешь о том, как я настроен, Клер. — Взгляд Итана скользнул по ее груди, затем он отвел его в сторону.

— Н-но… несмотря на это, я приехала сюда совсем подругой причине.

— Как ты меня нашла?

— Это не важно. После того, как мы поговорили, произошло одно событие.

Его темные брови сошлись на переносице.

— Что произошло? И какое отношение это имеет ко мне? Между нами ничего нет, Клер, если не считать горьких воспоминаний.

Помолчав, Клер спросила:

— Ты кому-нибудь рассказывал о нашем браке?

— Какого черта я должен был рассказывать? — фыркнул он. — Я надеюсь, ты тоже держала рот на замке. Было бы ужасно неловко признаваться в этом твоему жениху.

— Моему жениху?

— Прости, сейчас он, должно быть, твой муж. Или уже бывший?

Клер в недоумении уставилась на него.

— О ком ты говоришь?

— Об Эштоне.

— Эштоне… Бьюмоне? — спросила она, едва припоминая это имя.

— А ты разве была обручена с другим Эштоном, когда выходила за меня замуж?

— Я никогда не была обручена с Эштоном!

— Вот как? — усмехнулся Итан.

— Эштон хотел на мне жениться, — призналась Клер. — Мы встречались недолго, и он собирался сделать мне предложение на Рождество — перед тем, как мы встретились.

— И ты отказала ему? — в голосе Итана слышалось недоверие.

— На меня сильно давили, чтобы я приняла его предложение. Мои родители считали, что он — подходящий кандидат. Так считали и Бьюмоны. — Она с горечью рассмеялась. — Но я отказала ему.

— Тогда почему твой отец сказал мне, что вы обручены? — с вызовом поинтересовался Итан.

Клер не ожидала этого вопроса. Она удивленно заморгала глазами и приоткрыла рот, прежде чем смогла вымолвить слово.

— Мой отец сказал тебе об этом? И когда же? — спросила она.

— Угадай с трех раз.

У Клер из груди вырвался глухой стон. Самнер был властным человеком и умел манипулировать людьми — она знала об этом, но все еще испытывала шок, когда узнавала, что он использовал любые средства, чтобы добиться своего.

Услышав об обмане отца, она почувствовала гнев и боль, но реакция Итана в то страшное утро еще глубже ранила ее.

— И ты поверил ему?

Итан переступил с ноги на ногу — и это был единственный признак того, что он нервничал.

— Ты пошла укладывать вещи, Клер. Ну да, я поверил ему.

— Я не горжусь своим поведением, Итан, но приехала сюда не только для того, чтобы извиняться перед тобой.

— Ты вышла за меня замуж для того, чтобы выпутаться из неприятной ситуации. И не стоит извиняться за это.

Он что, не слушает ее? Ведь Клер все-таки не стала женой Эштона, несмотря на нотации отца и болезненные приступы матери. Теперь Клер стояла перед Итаном, разгневанная и пылающая, и была уверена лишь в одном, о чем и сказала с горечью:

— Я вышла замуж за тебя.

— А затем развелась со мной.

— Насколько я помню, ты нисколько не возражал.

— А ты ждала моих возражений? — спросил он.

Да! Но тут Клер вспомнила о чеке, который Итан держал в своей руке, и покачала головой.

— На самом деле мы по-настоящему не знали друг друга.

Итан смотрел на нее — и не мог поверить своим глазам. Это была настоящая Клер, а не персонаж его эротического сна, который привиделся ему этой ночью.

Она была все та же, но… другая. «Я изменилась», — сказала ему Клер по телефону. Он не поверил ей. Неужели глубоко внутри она претерпела коренные изменения и перестала быть эгоистичной, поглощенной собой особой, какой была раньше? Но внешне она, несомненно, стала другой.

И гораздо лучше, подумал он, глядя на нее. Клер стояла перед ним, распрямив плечи, высоко подняв голову, и вся ее поза выражала уверенность и силу.

Вот только зачем она сделала стрижку? Длинные волосы были красивы, сексуальны. Итан вспомнил, как они раскидывались по подушке. Вспомнил, как он сжимал их в кулаке, когда, теряя рассудок, овладевал ее телом…

— Давай не будем ворошить прошлое, — нетерпеливо бросил Итан. — Ты сказала, что хочешь мне что-то сообщить.

— Да. — Клер неожиданно занервничала и принялась теребить застежки на велосипедных перчатках. — В последней поездке я подружилась с двумя женщинами. И мы поделились друг с другом о том, что было в нашем прошлом. О том, о чем мы сожалеем и что хотим исправить.

— Продолжай.

— Одна из моих подруг все записала в дневнике. Включая имена.

У Итана возникло жуткое предчувствие.

— И мое имя тоже?

— Да. Я рассказала о нашем коротком браке, о последующем разводе. — Она откашлялась. — И о чеке, который мой отец выписал тебе.

— Я понятия не имел, что ты знаешь об этом… Это была большая сумма, — с горечью отметил Итан. Деньги Мейфилда принесли бы ему большую прибыль, если бы он вложил их в дело. Но Итан положил их в кошелек и хранил все эти годы нетронутыми, как напоминание о том, что надо думать головой, а не поддаваться сердечным порывам.

— Я стоила этих денег?

— Что?

— Ничего. Вернемся к теме нашего разговора: дневник, в котором была записана вся эта информация, попал в руки журналиста.

— Журналиста! — вскричал Итан.

— Он австралиец и пока еще никак не использовал эти сведения, — добавила Клер, словно пытаясь успокоить его.

— Но может сделать это в любой момент.

Вздохнув, Клер кивнула.

— Да, может. Прости меня.

Итан почувствовал, как у него забурлила кровь. Это было совершенно некстати. Как раз сейчас он старался привлечь на свою сторону солидного инвестора.