Чтение онлайн

– А ну, пошла! Ты еще будешь тут таращиться на меня, мерзкая птица!
– Западная Колдунья топнула ногой и окинула комнату взглядом, полным досады, - Чертовы деревяшки не зажгли свечи. Нумар этот действует мне на нервы. Что за дрянное место!

Она подошла к камину, уже начавшему прогорать, и горящей лучинкой принялась зажигать свечи в бронзовых канделябрах, выставленные на каминной полке.

– Яблоки она любит, - проворчала Арника себе под нос, опять вспомнив о Северной Колдунье, - Чтоб ты лопнула, мелкая коротышка!

– Арника!

Голос, прозвучавший в полутьме комнаты, заставил руку чародейки замереть. Западная Колдунья не донесла лучину до последней свечки, замерла и прислушалась.

– Арника!
– шепот, пробежавший по спальне, всколыхнул полог кровати и занавески на окне.

Он звучал все настойчивее, он призывал и манил.

– Арника!

– Кто здесь?
– шепотом спросила Западная Колдунья.

Ее взгляд случайно упал на шкатулку, оправленную в филигрань. Она по-прежнему стояла рядом с зеркалом. Крышка ее была приподнята, щель зияла в сумерках глубокой чернотой. Арника выпустила из пальцев лучину и шагнула к туалетному столику.

– Что же там такое? Что же там может быть?
– со вкрадчивой улыбкой пропела она и опустила руку в шкатулку.

Ее ладонь исчезла под крышкой, на которой мерцали жемчужины, а когда вынырнула обратно, пальцы крепко сжимали круглый предмет. Вздох восхищения вырвался у Арники. На ее ладони лежало яблоко темно-бордового цвета. У него была безупречно круглая форма, его бока были до того гладкими и блестящими, что в полумраке выглядели стеклянными. Яблоко казалось таким сочным и душистым, что так и хотелось тут же вонзить в него зубы.

– Вот это да!
– Арника подбросила яблоко на ладони и довольно рассмеялась. 

Элиа проснулся оттого, что на его щеке танцевали солнечные зайчики. Открыв глаза, он увидел, что лежит на большой кровати, изголовьем которой служат фигуры двух деревянных журавлей, раскинувших крылья. Солнечные зайчики резвились на подушке рядом с лицом Элиа. Лучи солнца попадали в комнату сквозь стрельчатые окна, забранные решетками с затейливым кованым узором из ветвей и листьев. Сама комната была просторной и светлой, ее высокий потолок был расписан как небесный свод с облаками. Элиа повел плечами и потянулся. Он смутно помнил, что произошло с ним накануне, и не знал, где находится, но чувствовал себя спокойным и отдохнувшим. Повернув голову к окнам, занимавшим всю дальнюю стену, юноша увидел на их светлом фоне темный силуэт. На краю кровати, отогнув в сторону мягкое стеганое одеяло, сидел Кадо и ждал, пока друг проснется.

– Долго я спал?
– спросил Элиа, улыбнувшись ему.

– Со вчерашнего вечера. Ты уснул на полпути, - ответил Кадо, - Мы так и привезли тебя спящим сюда.

– А где мы?
– спросил Элиа.

– В Дальноземье, - Кадо кивнул в сторону окна, - Мы в доме Агалада и Юрлин. Подъезжая к границе, Тарилор послала принцу и принцессе письмо с совой Восточного Колдуна. И когда мы въехали в страну, нас сразу же встретили эльфы-дозорные и препроводили сюда. Наши в трапезной, завтракают.

– Значит, мы, наконец, приехали!
– обрадовался Элиа, откинул одеяло и вскочил на ноги.

Он подошел к окнам и раздвинул прозрачные кисейные занавески. Свет безоблачного морозного утра хлынул еще ярче. Изумленному взгляду Элиа явились островерхие белые башни, будто выточенные из кости. Деревянные терема со множеством стрельчатых окон, накрытые зелеными черепичными крышами, были приподняты над землей. Они стояли на овальных деревянных платформах, укрепленных вокруг неохватных стволов тысячелетних вязов и ясеней. Между собой жилища соединялись множеством лесенок, перебегавших с платформы на платформу, с яруса на ярус. Мраморные статуи на площадях и сады мерцали на солнце уборами из инея. Его серебристое покрывало лежало и на крышах домов; на верхушках башен ветер крутил флюгера. Эльфийский город был залит радостным светом зимнего солнца и накрыт синим небесным куполом. Его плотной стеной окружал могучий бор, скрывая от посторонних глаз.

– Красиво, правда?
– улыбнулся Кадо, - Это Алиноен, столица Дальноземья.

– Удивительное зрелище, - сказал Элиа, чувствуя, как от одного только вида прекрасного города солнечный свет проникает к нему в душу, наполняя ее покоем и радостью.

– Любуйся, пока есть время, - в комнату вошел Юн и остановился возле двери, прислонясь к дверному косяку; в руке он держал большущий ломоть хлеба с брусничным вареньем и с аппетитом уплетал его, - Скоро мы уедем отсюда. Дети Эринарда приглашают нас в королевский замок Рагелер.

– Туда, где спит король?
– спросил Элиа, в душе которого слова Восточного Колдуна разбудили непонятное волнение.

– Да, - кивнув головой, прочавкал Юн, - Я бы здесь остался, кормят тут куда лучше, чем у жаболюдов. Но дядя Эзельгер, говорит, что мы должны поехать. Ему виднее, он вестник гроссмейстера, а я всего лишь скромный, неприметный Великий Колдун Востока.

Кадо громко фыркнул при этих словах усиленно жующего скромника.

– Я согласен с ним, - кивнул Элиа, волнение которого все росло, заставляя сердце биться быстрее, - Нам стоит поехать туда.

– Ну, тогда пойду, перехвачу еще чего-нибудь на кухне перед дорогой, - заявил Колдун и скрылся за дверью.

– Думает только о еде. Как всегда, - усмехнулся Кадо, поглядев ему вслед, - Между прочим, ты заметил, какой сегодня удивительный день на улице? Ведь сегодня день Зимнего Солнца. Прошел первый срок, отпущенный нам гоблинами.

– Генимар была права, - удивленно проговорил Элиа, - Права, когда говорила, что к этому дню мы доберемся до Алиноена. Значит, и во всем остальном она не ошибается. Здесь конец наших поисков, здесь ответы на вопросы. Если это так, то и времени нам хватит. Я больше не боюсь не успеть.

Элиа хоть и проснулся поздно, голодным не остался. Заботливый Кадо принес ему в комнату поднос с едой. Вслед за подносом появились и остальные участники похода. Они уселись возле кровати. Ронф, недовольный пребыванием в краю эльфов, забился в угол, усевшись с ногами в кресло. Нок же торчал возле окна и, делая вид, что разглядывает город, украдкой высматривал гонцов от Агалада и Юрлин. Элиа догадывался, что Ноку не терпится увидеть принцессу, но он не стал говорить об этом вслух, чтобы не оконфузить гнома перед всеми. Какое-то время путешественники болтали о том - о сем, потом Нок, все торчавший на своем наблюдательном посту возле окна, громко вскрикнул: