Чтение онлайн

«Сволочь ты! — сказал себе Бунцев. — Сволочь!»

Но он не хотел быть сволочью, не хотел уступить тому маленькому, думающему только о себе человечку, что внезапно ожил в Бунцеве и скулил об опасности.

И с ненавистью к этому маленькому человечку к капитану вернулись иссякшие силы.

Мотор зарокотал, рычаг скоростей послушно встал на свое место, педаль газа плавно пошла вниз, и лимузин пошел вперед. Через мостик. Мимо побеленных столбиков ограждения. Мимо кустов. Вперед.

Встречные огоньки то замирали и гасли, то загорались и снова приходили в движение.

— КПП, — сказала с заднего сиденья Кротова. — Поворот на сто восемьдесят градусов.

Бунцев затормозил, вгляделся. Да, мерцание огоньков было слишком подозрительно. Он развернул лимузин.

Столбы, кусты — все замелькало в обратном порядке.

— Веришь, не мог баранку удержать… — тихо признался Телкин.

— Знаю, — сказал Бунцев. — Сам еле удержал…

Он присматривал подходящий съезд с шоссе и не мог присмотреть. Лишь неподалеку от того мостика, где спрашивал о карте, он увидел справа проселочную дорогу, и осторожно свел лимузин с асфальта, проехал метров сто, заглушил мотор и выключил фары.

Открыв дверцу, он смотрел на шоссе, думая о том, что лимузин не мотоцикл и спрятаться с ним не так-то просто.

— Приготовить оружие! — приказал Бунцев.

Колонна, встреченная отрядом, неторопливо приближалась. Передовой грузовик миновал мостик. За ним остальные. Похоже, в грузовиках везли солдат.

«Перебрасывают войска», — подумал капитан.

Колонна так же неспешно продолжала катиться по шоссе. Прошла…

Бунцев посмотрел на часы. Три часа сорок восемь минут. До восхода солнца не больше трех часов. Надо расставаться с машиной, уходить подальше от дороги, искать место для дневки.

— Как поступим, Ольга? — спросил Бунцев. — Что вы с машинами делали?

— Разбивали о первый попавшийся столб, — сказала Кротова.

Бунцев подумал. Можно, конечно, было разбить лимузин. Но ведь разбитая машина вмиг наведет противника на след! А тут ни лесочка. Степь…

— Нет, — сказал Бунцев. — Попробуем лучше отъехать проселком подальше. В крайнем случае в степи разобьем где-нибудь.

— Слушай, я уже могу вести, — сказал Телкин.

— Ладно, отдыхай, — сказал Бунцев. — Я не устал.

Сначала Бунцев подумал, что подъезжает к лесу, но вскоре убедился — это не лес, а стоящая на холме деревня. Капитан остановил машину. Взял карту полковника Хаузера. Посвечивая фонариком, с помощью Мате и пленного водителя кое-как разобрались, где находятся. Судя по карте, возле деревни имелся большой пруд.

— Можно утопить лимузин, — сообразил Бунцев.

Он медленно повел машину к деревне и вскоре выехал на дамбу. Снова остановился. Вышел из лимузина. Тянуло сыростью. Внизу, слева от дамбы, шевелилась, вздыхала вода. В деревне орали петухи.

— Ну, что? — спросил Телкин.

— Здесь не утопишь, — сказал Бунцев. — Натыкали столбов.

Он указал штурману на ограждающие дамбу каменные столбики.

— А если с той стороны попробовать? — спросил Телкин.

— Попробуем…

Миновав дамбу, Бунцев свернул налево и остановился, чтобы поискать спуск покруче.

— Выносите вещи, — приказал он.

Лимузин разгрузили быстро, но подходящий спуск Бунцев обнаружил лишь в сотне шагов от остановки.

Вернувшись, он усадил в машину штурмана и Мате и уже тронулся с места, когда с холма их окликнули.

Какой-то человек бежал от деревни к лимузину, крича по-венгерски, чтобы его подождали.

— Этого еще не хватало! — вырвалось у Бунцева. Капитан вышел из машины, весь отряд сбился возле него, ожидая, как развернутся события.

Подбежавший к лимузину человек тяжело дышал. Он был одет в полувоенную форму и в левой руке держал старую австрийскую винтовку.

— Еле успел! — на плохом немецком языке, но очень, видимо, довольный собой выговорил человек. — Туда нельзя ехать! Там нет дороги!

— Гут, — сказал Бунцев.

Он шагнул к человеку, ребром ладони ударил его по горлу. Тот не ойкнул. Выронил винтовку, опустился на колени.

— Обработай, — приказал Бунцев Кротовой. — Принесло идиота…

— Это охранник, салашист, — хмуро сказал Мате.

— Тем хуже для него, — сказал Бунцев и потряс рукой.

— С ним нечего возиться, — еще угрюмей сказал Мате. — Это бандит. Насильник.

— Может, верно, товарищ капитан?.. — спросила Кротова, обрезая пуговицы на куртке и галифе охранника.

— Погоди, — сказал Бунцев. — Допросим, тогда решим.

Охранник пришел в себя, когда радистка выдергивала его брючный ремень.

— Господа… — прохрипел он. — Я свой… Я хотел предупредить…

Он еще ничего не понимал.

— Молчать! — по-немецки приказала Кротова, и охранник умолк, покорно позволил себе связать руки.

— Покараульте, — сказал Бунцев. — Время теряем.

Он отвел лимузин к спуску, вместе с Мате и штурманом они подтолкнули «мерседес», тот пополз по скользкому берегу и с сильным плеском рухнул в воду.

Охранник, с ужасом наблюдавший за действием немецких солдат и офицеров, вдруг завопил. Но его вопль оборвался так же мгновенно, как вырвался. Радистка была начеку…