Потерянный бог.
Шрифт:
Эту ночь они оба прободрствовали. Иласэ боялась хоть на мгновение закрыть глаза и не увидеть, что делает Тартис, а он упрямо сидел у входа, зная: стоит ему задремать - и девчонка исчезнет в темноте, и неважно ей, есть там дождевые бестии или нет.
Иласэ вспоминала последние дни: сколько их было - пять, семь? Не убив его на поляне в тот, первый, день, она поступила благородно. Оставила его на волю судьбы - выживание Тартиса больше не было ее заботой. Но он нашел ее, выследил ее. Как - Иласэ не представляла.
И начался кошмар. Темный не оставлял ее в покое, день за днем, а нож пил энергию. Иласэ с самого начала понимала неизбежное: силы однажды кончатся, и она окажется во власти Тартиса.
Но девушка не могла этого позволить. Она отказывалась страдать дальше. Пусть лучше на ее руках будет чужая кровь, пусть даже кровь невинного человека, но она не переживет еще раз такое унижение!
И Иласэ начала планировать смерть Темного. Решение отдать его водному монстру было самым сложным в ее жизни. Девушка едва не предупредила Тартиса в последний миг, но… Он постоянно повторял, что она не была человеком. А что такое человек? Самый жестокий и коварный хищник в мире. Стоящий на самой высокой ступени пищевой цепи, давно уже научившийся убивать не только другие виды, но и себе подобных. Так вот, она докажет ему, что она - человек.
Был выбор: или Тартис, или она. И Иласэ выбрала.
Слыша его крики о помощи, Иласэ решила, что, вернувшись домой, пойдет к Старшему магистру и во всем признается. Пусть ее судят и вынесут справедливый приговор. На войне нет морали. А Иласэ была на войне.
Но Тартис не погиб, и ее величайшая жертва, ее предательство самой себя оказались напрасны, и нужно было бежать, теряя силы. Темный загнал ее в угол, в его бледных глазах девушка видела свою смерть, и молилась, чтобы последний, сбереженный, взрыв силы убил кого-нибудь из них. К этому моменту Иласэ было уже все равно, кого.
Не получилось, и вот она здесь, жертва его очередного каприза, его странного милосердия. Как долго оно продлится?
Глава 39.
Смотрите, кого мы нашли!
За несколько часов до рассвета Тартис бросил ей пару фруктов:
– Ешь, мы уходим.
– Еще темно, - пробормотала Иласэ, отмечая про себя, что Темный начал учиться разбираться в растениях. От этой мысли холодок пробежал по спине: минус одна причина ее полезности.
– Дождь закончился, и понятно, что никто из нас не заснет, - ответил Тартис, поднимаясь на ноги.
И вновь, как вчера, он тащил ее, спотыкающуюся, по черному непроглядному лесу.
– Ты хоть знаешь, куда идти?
– задыхаясь от быстрого шага, проговорила Иласэ, - Ты что-нибудь видишь в этой темноте?
– Нужно поскорее выбраться отсюда, - прошептал в ответ Тартис, - и говори тихо.
Иласэ замолчала, а потом услышала это: шорох, шелест мокрых листьев под чьими-то ногами.
– Тартис…
– Да, я знаю, я вижу их силуэты, - пробормотал он, вытаскивая кинжал, который слабо засветился. Потом проговорил намеренно громко, обращаясь к существам в темноте:
– Не приближайтесь, или я убью вас! Мы уходим с вашей территории так быстро, как можем!
– Кто они такие?
– спросила Иласэ шепотом.
– Не знаю, - мрачно отозвался Темный, - они прячутся от меня.
– Нужно было подождать до утра.
– Нет. Они хотят, чтобы мы скорее убрались отсюда.
Небо на востоке побледнело, говоря о скором рассвете, и непонятные существа начали отставать, возвращаясь в свое дневное лежбище. Тартис чуть расслабился и зачехлил кинжал.
Они остановились у небольшой речушки.
– Может, волки?
– проговорил Иласэ задумчиво. Тартис вздрогнул, чуть ли не подскочив на месте:
– Что?
– переспросил он резко.
Иласэ испуганно моргнула:
– Сегодня ночью - могли это быть волки?
– поторопилась она объяснить.
– Я видела большого белого волка вчера, прежде, чем ты нашел меня. Мне пришлось бежать от него. А в болотах я несколько раз слышала волчий вой.
– Дикие волки не нападают на людей, - небрежно отмахнулся от ее слов Тартис.
– Что?!! Ты хочешь сказать - я вру?
Тартис искоса взглянул на нее:
– Скорее преувеличиваешь. Дикие волки очень редко нападают на людей: только когда у них бешенство, или умирают от голода, или потеряли свой страх перед человеком. Здесь нет других людей, и под описание типичной добычи волков ты не подходишь.
– А если это был не обычный волк? Оборотень, например?
– Оборотень, так далеко от человеческих поселений?
– Тартис скептически хмыкнул.
Иласэ прикусила губу. Пожалуй, Темный прав: оборотни редко уходят дальше пятидесяти-шестидесяти миль от города или деревни, в которых живут. Все же первая сущность у волков-оборотней - человеческая. А непуганность местной дичи говорила, что до ближайших поселений (если они здесь вообще есть) не пятьдесят миль, а хотя бы раз в пять больше.
– Тот волк выглядел, как обычный? Никаких особых примет?
– это было больше похоже на утверждение, чем на вопрос.
– Да, пожалуй, - согласилась Иласэ.
– И он набросился на тебя?
– Да!
– ее голос прозвучал весьма энергично.
– Хм!
– презрительно фыркнул Тартис.
– Эй!
– возмутилась Иласэ, - с каких это пор ты заделался защитником животных? И я думала, ты ненавидишь собак!
Тартис бросил на нее надменный взгляд:
– Волки - это не собаки!!!
Иласэ была слишком удивлена его взрывом, чтобы как-то прореагировать.
Прошло уже несколько часов, прежде, чем Иласэ поняла, что странным образом не дает ей покоя:
– Мы идем не туда!
Тартис остановился, обернулся к ней:
– Дай мне взглянуть на компас.
Иласэ вытащила станиновую вещичку из кармана, подождала, пока игла остановит вращение, и вытянула на руке, показывая Тартису.
Тот схватил компас и со всей силы зашвырнул в лес.
– Тартис! Ты с ума сошел! Что ты делаешь?!!