Чтение онлайн

Зрелище было не для слабонервных. Трупы лежали прямо вдоль дороги. Половина мужчин деревни была практически перебита.

Много-много крови.

От одного вида мне стало не по себе. Чувствуя, что могу упасть в обморок, я слезла с лошади. Рядом оказался Яромир, который подхватил меня за талию, не дав упасть прямо на землю. Оставшиеся в живых мужчины бесцельно бродили, наверное, еще не придя в себя после произошедшего кошмара. Люди даже не обратили никакого внимание на нас.

— Что здесь произошло? — нервно сглотнув, Миродар прервал оглушительную тишину.

— Я не понимаю, — произнес Яромир, все еще поддерживая меня.

Миродар в замешательстве кивнул и решил сам осмотреть деревню. Маша в немом изумлении тенью последовала за ним. Я же чувствовала запах пролитой крови, видела растерзанные тела и не могла понять, что это всё происходит по-настоящему, что это не сон. С силой сомкнула веки и медленно открыла их, в надежде, что всё увиденное растает вместе с туманом. Но этого не случилось. Не случилось ничего, что могло бы стереть эту уродливую картину перед глазами.

— Это были кариты? — вопрос, всё же сорвался с губ, хотя я прекрасно знала ответ.

— Я думаю, да, — уточнил Яромир, присаживаясь рядом со мной прямо на землю.

Я вновь кивнула и украдкой взглянула на него. На меня Яромир не смотрел, да и вообще, кажется, даже не думал о том, с кем сейчас разговаривает.

— За что?

Он хмыкнул, вот только безрадостно.

— Просто потому что им этого захотелось. Наверное.

— Чего они добиваются?

— Если бы я знал ответ на этот вопрос, смог бы тебе ответить, — Яромир поднялся, следом подав руку мне, чтобы помочь встать.

Недалеко от нас на земле лежал мужчина. Я думала, что он мертв, но вдруг услышала такой болезненный стон, что мое сердце сжалось. Я замерла всего на мгновение, а потом бросилась вперёд и упала рядом с ним на колени.

Мужчина, стонущий от боли, как только увидел меня, попытался что-то сказать, но вместо этого из его груди вырвался невнятный хрип. Его измученный взгляд, полный невыразимых страданий, разрывал сердце. А я посмотрела на рану и с трудом удержалась от желания упасть в обморок. Вряд ли моё бессознательное тело хоть чем-то сможет помочь ему. Только усилием воли я подавила в себе приступ тошноты. Весь его живот был залит кровью. Я осознавала, что рана скорее всего слишком глубокая. Слишком глубокая, чтобы выжить. Мне становится невыносимо от мысли, что ему придется умирать в таких мучениях.

— Ему можно помочь? — обернулась и посмотрела на Яромира, который стоял у меня за спиной. Яромир, всегда такой сильный и решительный, сейчас выглядел растерянным, его кулаки сжаты в бессильной ярости.

— Только прекратить страдания, — ответил он и кивнул какому-то подошедшему мужчине. Подошедший оказался одним из немногих выживших мужчин деревни. Он с огромной болью в глазах осмотрел умирающего мужчину. Было понятно, что умирающий был хорошо ему знаком. Деревушка совсем небольшая.

Деревенский мужчина, склонившийся над умирающим, с болью в голосе произнес:

— Это единственное, что мы можем для него сейчас сделать.

Его слова звучали как приговор, но я чувствовала, что это единственный способ избавить страдальца от мук. Я подняла на него умоляющий взгляд, понимая, что этот человек, возможно, был другом или родственником умирающего. Как же тяжело ему было принять такое решение!

— Убить? — от ужаса мой вскрик перешел в шепот.

— Освободить, — не согласился со мной Яромир. — Ему не помочь. Рана очень глубокая. Он потерял слишком много крови.

Слёзы затмили все. Я не хотела уходить от умирающего, не могла оставить его. Я не желала отпускать его холодную дрожащую руку. Рядом сидящий мужчина поднял глаза на Яромира и кивком дал понять ему, что готов. Затем он вынул из своего сапога небольшой складной нож. Яромир молча кивнул, в его глазах вспыхнул гнев с новой силой, смешанный с болью. Все понимали, что это был единственный выход.

Сильные руки Яромира подхватили меня и буквально отволокли в сторону. Деревенский мужчина, сжав зубы, поднял нож, и я отвернулась, не в силах смотреть на этот страшный акт милосердия. Я успела заметить только блеснувшее лезвие в лучах солнца. Звук удара и предсмертный хрип заставляют меня вздрогнуть. Теперь здесь воцаряется гробовая тишина, нарушаемая лишь приглушенными рыданиями.

— Это дико и хладнокровно, — прошептала я, говорить не было сил.

— Жестом доброй воли было бы позволить ему мучиться? — Яромир подхватил меня сразу, как заметил, что ноги снова подкосились.

В ответ я промолчала. Перед глазами всплывало лицо мертвого мужчины. В носу все ещё стоял запах крови.

— Не смотри на него, — Яромир повернул меня к себе, обхватив руками лицо.

— Не отпускай меня сейчас, пожалуйста, — смогла выговорить я.

— Не отпущу.

Я смотрела в его черные глаза и старалась не думать о том, что рядом находится смерть. Я слабая. Я очень слабая. И всегда была слабой. Я не знаю, как стать сильной. Неожиданно Яромир прижал меня к себе, я уткнулась в его грудь и вдохнула в себя его аромат. Его запах немного отвлек меня, но я все еще не смогла прекратить думать о людях, трупы которых лежали совсем рядом с нами. Я никогда не видела смерть настолько близко. Мы простояли так несколько минут, затем Яромир снова посмотрел мне в глаза.

— Стоять можешь?

Я медленно кивнула, надеясь, что это так и есть. Яромир отпустил меня. На ногах я устоять смогла, хоть и далось мне это с большим трудом.

— Стоишь?

— Да, — покорно ответила, мечтая убраться из этого места как можно скорее.

К нам навстречу спешил Миродар, за ним торопилась Маша. Беспомощность на их лицах заставила меня почувствовать себя еще хуже. Однако, кроме беспомощности, на лице Миродара сверкала безумная ярость, которая смешалась с ощущением огромной вины перед его же народом. Люди в деревушке понятия не имели, что он княжич и будущий князь. Но сам-то Миродар полностью осознавал свою ответственность перед ними. Он не смог их защитить.

— Это были кариты, — яростно отчеканил он каждое слово. Злость бурлила в княжиче, готовясь выйти наружу.

— Ты что-нибудь узнал? — спросил Яромир.

— Те, кто выжили, говорят, что их было около двадцати человек. Они примчались как ураган и потребовали отдать им все деньги, что есть в деревне, — в голосе Миродара послышалось отчаяние.

— Раньше кариты не убивали мирных людей.

— Раньше они были недовольны лишь правлением моего отца, но сейчас видимо их поглотила жажда легкой наживы. Люди говорят, что уже в нескольких поселениях поблизости происходили такие набеги. Кариты забирали деньги и все, что можно продать, но оставляли людей в живых.