Чтение онлайн

Очевидно, что между английским и греческим есть родственная связь, но больше никакая пара языков в таблице не отмечена явным сходством. Это не окончательное «доказательство», разумеется, а просто пример, показывающий, что разбираемые языки не так уж похожи, как часто утверждают атлантологи. Для тщательного анализа лингвистических связей требуется взять гораздо более длинный список слов для сравнения, а также изучить фонологию, морфологию и синтаксис.

При изучении языков американских индейцев выясняется, что язык эскимосов отдаленно родственен языкам народов Восточной Сибири, что вполне естественно. Однако языки американских индейцев отличаются невероятным многообразием и несхожестью даже друг с другом, и уж тем более нет никаких четких связей между ними и языками Старого Света. Хотя в некоторых из них выявлены грамматические особенности, слегка напоминающие урало-алтайскую группу, например турецкий, пришедший из Центральной Азии, все же большинство неповторимы и уникальны. Скажем, в языке нутка нет различия между существительными и глаголами. Все это говорит о том, что американские индейцы были отделены от Старого Света тысячи лет и по большей части жили изолированными группами охотников и собирателей. Подобное устройство общества не может обеспечить плотность населения, необходимую для создания цивилизации, поскольку оно превратило бы этот край в голую степь, лишенную съедобных растений и животных. Им пришлось бы разделяться, чтобы не умереть от голода.

Однако такие суждения никогда не волновали атлантологов, которые хватались за любое случайное сходство названий или других слов, чтобы подтвердить свою правоту. С помощью их методов я могу, например, «доказать», что американские индейцы – потомки колонистов из Древней Греции, индейцев кроатана выведу из итальянского Кротона, чироки – из Керкиры, чилкатов – из Чолкиса, мэнданов – из Мантинии, а алеутов – из Элевсиса. Почему бы и нет?

Что же касается истинного происхождения американских индейцев в общем и майя в частности… Нет, этому вопросу следует посвятить целую главу, а то и две.

Прибыв в Америку в начале XVI в., испанцы обнаружили там несколько высокоразвитых цивилизаций. Одной из самых развитых, по крайней мере в некоторых аспектах, была цивилизация майя на Юкатане. С той поры они стали играть серьезную роль в атлантологии. Прежде всего, одни только майя из всех аборигенов Нового Света обладали настоящей системой письменности. Ацтеки Мексики располагали более примитивной системой рисуночного письма, похожего на комиксы без слов, а народы империи инков в Перу использовали кипу – шнурки с узелками для запоминания нужного.

После исчезновения трактата Ланды о майя эти люди исчезли из круга интересов европейцев примерно на два столетия, частично из-за того, что до места их обитания было сложно добраться по суше, а на побережье они не жили, а частично из-за того, что завоевание ацтеков Эрнаном Кортесом было лучше освещено в прессе. Многие рукописи с картинками ацтеков сохранились, не попав в костры миссионеров. Историки, вроде обыспанившегося ацтека Фернандо де Алва Икстлилксочитла, писали трактаты по-испански о культуре и истории ацтеков. Впрочем, большая часть последних пропала в испанских архивах, так и оставшись неопубликованными рукописями. Существовали также несколько малоизвестных описаний руин майя в Паленкви на испанском языке. Вместе с тем цивилизации Мезоамерики были преданы такому глубокому забвению, что шотландский историк XVTII в. Робертсон отрицал тот факт, что какой-либо народ Нового Света «имеет право встать в один ряд с народами, заслужившими название цивилизованных», и настаивал на том, что конкистадоры, описывавшие города и дворцы индейцев, просто приукрасили действительность.

В истории любой области науки нередко бывает так, что вначале какой-то энергичный ученый проделал титаническую, но неквалифицированную работу и опубликовал теории, которые, хотя и всецело ошибочные, заинтересовали более трезвомыслящих ученых, заложивших фундамент для настоящей науки. Дю Шайлу оказал эту медвежью услугу викингам и их истории. Также второе открытие майя было сделано одной-единственной личностью – Жаном Фредериком, графом Вольдеком (1766–1875), военным, художником, исследователем, придворным, революционером и археологом.

Приключения Вольдека начались, когда в возрасте девятнадцати лет он отправился с экспедицией ле Вайланта в неизвестные дебри Африки. Со временем он сделался искателем приключений, принял французскую революцию, позднее стал солдатом и морским офицером при Наполеоне. Затем принимал активное участие в испанской и латиноамериканской революциях. В 1821 г. его воображение поразили руины майя в Гватемале. Вернувшись в Лондон, Вольдек нарисовал иллюстрации для первой современной книги о майя.

Книга попалась на глаза лорду Кингсборо, тому самому, который создал еврейско-индейскую теорию. Он отправил Вольдека обратно в Центральную Америку под видом горного инженера с заданием зарисовать американские реликвии и найти следы десяти утерянных колен Израилевых. Хотя на долю Вольдека, которому перевалило за шестьдесят, уже перепало столько приключений, что хватило бы на троих, он не собирался останавливаться.

Следующие десять лет он продирался сквозь джунгли к руинам, зарисовывая их так, как они ему представлялись в неразрушенном виде. Его прекрасные рисунки, увы, были странным соединением неточности, неоправданной реконструкции, утрирования и преувеличения. Не удовлетворившись лишь изображением своей юной мексиканской любовницы ню на большинстве рисунков, он стал добавлять предметы, которых там никогда не было, например четыре мужские статуи в финикийском стиле, держащие на головах фронтон храма колдунов в Уксмале.

Несмотря на то что фея-крестная не удосужилась наделить Вольдека даром точности и требовательности к себе наряду с прочими талантами, все же его первая книга «Художественное и археологическое путешествие в провинцию Юкатан» (1838) принесла ему медаль и пенсию от французского правительства. Он женился в восемьдесят четыре года на семнадцатилетней девушке, которая родила ему сына, издал вторую книгу в возрасте ста лет и, в конце концов, скоропостижно скончался в сто девять лет, обернувшись на хорошенькую девушку на парижском бульваре.

Книги Вольдека не имеют особенной ценности для потомков, однако экземпляр «Художественного путешествия» заинтересовал Джона Ллойда Стивенса, успешного американского юриста и заядлого путешественника, который к тому времени уже исколесил всю Европу и Ближний Восток. Полный энергии Стивене выбил себе дипломатическую миссию в Центральную Америку и отбыл со своим другом Фредериком Катервудом на разведку. Катервуд, английский художник, успел побывать в мусульманских странах, где, облачившись в турецкое одеяние, зарисовывал реликвии Египта и Земли обетованной. На тот момент, в 1839 г., он владел рядом панорам Земли обетованной в Нью-Йорке, которые создал по рисункам, привезенным из своих путешествий.

Эта парочка осуществила две поездки-экспедиции в города майя и в соавторстве выпустила две книги: «Эпизоды из путешествий по Центральной Америке» и «Эпизоды из путешествий по Юкатану», ставшие по-настоящему новаторскими работами по изучению истории майя. В те времена, когда ученые круги еще раздумывали над египетским, еврейским, римским, норвежским, китайским или каким-то иным происхождением цивилизаций американских индейцев, Стивене вызвал переполох, заявив, что города майя были возведены теми же темнокожими людьми с раскосыми глазами, что до сих пор обрабатывают неприметную землю Юкатана.