Чтение онлайн

– Моего мужа нет дома, – ответила Дениз. – Он занят… на работе.

– Так он работает по вечерам? – переспросил Майкл. – Черт! Мы уезжаем завтра утром. Вас не затруднит сообщить ему, что заходил Майкл Макмайклс и его жена, Миртл. Через несколько месяцев мы, возможно, опять приедем сюда. В следующий раз я позвоню ему заранее, если вы не будете против.

– Да, так будет лучше. Спокойной ночи, – и она закрыла дверь.

Уходя от дома, небрежно отбрасывая опавшие алые листья, Карсон сказала:

– Какая она обаятельная. Не оглядывайся. На случай, если она смотрит в окно. Незачем ей думать, что нам интересно узнать, смотрит она на нас или нет. Лучше Миртл ты ничего придумать не мог?

– Мне нравится имя Миртл.

– Майкл и Миртл Макмайклсы.

– Джон и Джейн Смиты… видишь ли, я подумал, что это вызовет подозрения. Майкл и Миртл Макмайклсы звучит настолько необычно, что может сойти за настоящие имена. И что мы теперь делаем?

– Уходим от дома.

– Понятно. А что будем делать потом?

На тротуаре Карсон повернула налево, направившись к Беатут-авеню.

– Дворы домов на этой улице и домов на следующей упираются один в другой. Мы пройдем через двор дома, который находится за домом Бенедетто, и заглянем к ним на кухню.

– А после этого?

– Все будет зависеть от того, что мы там увидим. Ларри был таким «находчивым, остроумным, заботливым, настоящим другом». Похоже, ты был без ума от Ларри.

– Возможно, ты забыла, но Ларри я знать не знаю. И что бы произошло, окажись Ларри дома?

– Сказала бы, что мы ошиблись. Что ты учился в колледже с другим Ларри Бенедетто, извините за беспокойство.

– Раз уж мы начали выяснять, что к чему, что именно мы ищем?

– Не что, а кого. Малышку Дениз. Ты видел, что лежало на полу за спиной этой женщины?

– Нет. Врал о Ларри, не мог отвлечься ни на что другое.

– Плюшевый медвежонок. С оторванной лапой и набивкой, торчащей из дыры. Еще и с оторванным ухом.

Последний из тех, кого пригнали к автофургону, уселся на скамью. Водитель и его напарник закрыли дверцы заднего борта, заперли их и вернулись к кабине.

Девкалион приподнялся на одной руке, чтобы определить, где именно находится автофургон. Как выяснилось, на автомобильной стоянке для сотрудников телефонной компании.

Как только завелся двигатель, он перебрался с крыши в кузов, встал между скамьями.

Для сидящих на них в кузове царила полная тьма, он же, пусть смутно, но все видел. На скамьях сидели одиннадцать человек, шестеро на одной, пятеро на другой. Девкалион не разглядел ни цепей, ни кандалов, но никто из одиннадцати не пытался что-либо сделать, все покорно принимали свою судьбу.

Плачущая женщина по-прежнему плакала, но едва слышно. Какой-то мужчина монотонно повторял: «Нет, нет, нет, нет, нет…»

Некоторые потели в холодной ночи, и от всех шел кислый запах ужаса.

– Кто они? Что они с вами сделали? – спросил Девкалион.

Десять человек промолчали, только одна женщина заговорила, смазывая слова, словно после инсульта:

– Моя сестра она… она Венди.

– Венди? Почему она причинила тебе вред?

Глаза женщины поблескивали в темноте.

– Венди Ванда близнецы моя сестра.

– Тебя зовут Ванда?

– Она мертва моя сестра близнец пять лет.

Кузов ритмично покачивался, словно они плыли по реке Стикс. Какой-то мужчина начал стонать.

– Мертва пять лет уже.

Девкалион подумал о двойниках Нового Орлеана. Глядя на своего двойника, эта женщина могла решить, что вернулась ее умершая сестра.

Стоя в сарае, где пахло ржавчиной и чем-то дохлым и разложившимся, мальчик больше не мог смотреть на коттедж по другую сторону улицы, с темными окнами и освещенным крыльцом.

– Пошли.

Слово это он произнес детским голосом, но тем не менее чувствовалось, что голос этот уже не детский.

– Никакой спешки нет, – заверил его Брюс.

– Вы замерзли.

– Не так уж и замерз. Да и не в первый раз.

– Ждать смысла нет.

– Наверняка мы этого не знаем.

– Знаем.

– Нет, сынок, не знаем.

– Я знаю.

– У таких старых пердунов, как я, тоже есть свои плюсы. Один из них – жизненный опыт. Его у меня, наверное, в тысячу раз больше, чем у тебя. Только не обижайся. И опыт научил меня следующему: жизнь может крепко приложить тебя, когда кажется, что все очень уж хорошо и лучше просто не бывает, но иногда может и осчастливить, когда ты думаешь, что ничего хорошего ждать больше не приходится.

– Пошли, – гнул свое мальчик.

– Еще минутку. Что ты должен иногда делать, так быть благодарным за то хорошее, что уже было, и то, что еще будет, несмотря на трудные времена, потому что со временем ты поймешь, одного без другого не бывает. Я не говорю, что это всегда легко, испытывать благодарность, когда происходящее так часто вроде бы не имеет смысла. Но к тому времени, когда ты доживешь до моих лет, тебе станет понятно, что все имеет смысл, даже если теперь этого не замечаешь.

– Пошли, хорошо?

– Мы пойдем, – кивнул Брюс, – но лишь после того, как ты объяснишь, что я тебе только что сказал.

Тревис переминался с ноги на ногу.

– Никогда не сдаваться.

– Это только часть. Что еще?

Старый «Шевроле» проехал по улице, разметав опавшие листья.

– Ничего не закончено, пока окончательно не заканчивается.

– И это тоже. Что еще?

Откуда-то с крыши одного из домов Низины закричала сова, ей ответила другая, издалека.

– Может, в действительности мы даже не умираем.