Чтение онлайн

Холодная осень. В саду тихо мокнут

цветы под дождём, что без устали льёт.

А голые сучья в закрытые окна

царапались робко всю ночь напролёт.

Я их не впустил, – я живу одиноко,

и в доме не слышно спешащих шагов,

нет музыки, смеха, нет песен, упрёков,

нет верных друзей и заклятых врагов.

И это ещё невысокая плата

за строчки двойные о жизни простой.

Поэзия – путь без конца и возврата,

усталость, тоска, недовольство собой.

Неладное что-то под небом осенним,

нагнулся под бурей раскидистый клён.

Цветаева, Пушкин, Рубцов и Есенин, –

как много известных и славных имён…

2010

Кому помешал мой туман в голове?

– Я думал в окрестностях дачи…

Пойду затаюсь, как кузнечик в траве,

собою пейзаж озадачив.

Пускай меня ищут для разных работ,

мне жалко бурьян в огороде:

он буйно разросся, теперь он цветёт

и явно стремится к свободе.

Жене, чей известен безжалостный нрав,

обидно проигрывать в прятки.

Нет, только подумайте – я ведь был прав –

и снова полю эти грядки.

Бурьян насмехался, не веря в мой пыл,

он знал меня лучше, чем кто-то.

Не вспыхнув в начале, я быстро остыл,

избегнув солёного пота.

Когда руки заняты, то в голове

кипят мысли, рифмой сплетаясь.

А солнце, запутавшись в мелкой листве,

клонилось к земле, усмехаясь.

2014

Я тупая, тупая, тупая…

Образ мой восемнадцати лет.

А вокруг бродит хищная стая

мужиков. Подходящего нет.

Нет ни слуг, ни друзей настоящих,

нет иллюзий и лёгких побед,

нет амбиций и писем входящих…

Как бездарно построен сюжет!

Что с того, что читаю Шекспира

на знакомом ему языке,

слышу как семиструнная лира

где-то тихо звучит вдалеке?

Я красивая (это нескромно,

но ведь ты не совсем близорук?)

Сердце бьётся спокойно и ровно

в дни свиданий и частых разлук.

Только солнце в глазах золотится

из-под острых и колких ресниц,

да улыбка неслышно таится

на губах как у раненых птиц.

Я живу пока только мечтая

в тесном круге проблем и подруг.

Только вдруг поняла – не тупая…

Нет, мужчины слепые вокруг.

2014

Пришла внезапно с ветром стылым

любовь в пустой, холодный дом,

спросила: «Что ж ты, друг мой милый,

писал стихи всё не о том?

Забыл меня, молчал годами,

а я надеялась, звала.

Заклятье что ли между нами,

иль в сердце снежная игла…

Ты променял свиданий радость

на тихий, плюшевый уют.

Откуда страх и эта слабость?

Лишь горстку пепла вижу тут».

А я молчал и всё всплывали

виденья прошлых, лучших дней.

Вот в чем секрет моей печали:

она пришла – как сон о ней.

2012

Я застрял в этом веке – Серебряном, древнем,

где все зыбко в тумане обманчивых слов.

Пропиталась душа колдовским, сладким зельем,

но сменить старый стиль я ещё не готов.

Я читаю запоем стихи Мандельштама

до утра, в бледном свете горящей свечи.

Никогда не погаснет блаженное пламя,

пока плачет печаль в побледневшей ночи.

Мне бы вынырнуть, всплыть в век поближе – двадцатый,

почитать Кузнецова стихи иногда,

но смешались события, люди и даты,

все молчат и спешат, уходя в никуда.

Есть ещё современней и ближе поэты, –

сколько новых вокруг, неизвестных имён…

Тихо гаснет свеча, близко время рассвета,

между рифмой и сном – выбираю я сон.

2010

Я выхожу курить во двор.

Над ним деревьев спящих ветки

ведут со мною давний спор.

Он ни о чем. Иду к беседке.

Её я спрятал в глубине,

в кустах разросшейся сирени.

Легко здесь думать в тишине

и предаваться милой лени.

Скамейка, старый круглый стол,

букет цветов, увядших впрочем.

Да, здесь бывал и слабый пол,

но с ними мир, увы, не прочен.

И, кстати – пару слов о них,

кого прекрасней нет на свете:

я посвящу им лучший стих,

а может, – пару строк в сонете,