Чтение онлайн

– Привет, Нинон, – сказала Милочка. – Что готовишь?

– Подожди, увидишь, – ответила Нина.

– Помогать нужно? – спросила Милочка.

– Да. Не крутись под ногами. Тут и без тебя не развернёшься.

– Понятно. Не буду мешать, – сказала Милочка, наполовину выдвинувшись из кухни. Далеко уйти она не успела.

– Картошку почисть, – раздалась команда.

Милочка ступила на полшага вперёд и снова оказалась на кухне. Кухня была маленькая, как в большинстве многоэтажек тех времён. Развернуться там, действительно, было сложно.

Нина придвинула к Милочке пакет с картошкой, добавила туда же морковь и лук.

– Всё чистить? – спросила Милочка.

Её голос слегка дрожал от обиды и возмущения. «Просила картошку почистить, а подсунула ведро всего. Хоть не спрашивай.»

Нина не нашла нужным отвечать на столь откровенно глупый вопрос.

Милочка поняла, что погорячилась и примирительно спросила:

– Как учёба? Закончили?

– Учеба замечательно. Закончили, – ответила Нина. – Дипломы выдадут в пятницу. С понедельника буду работать в продуктовом через дорогу.

– Класс, – сказала Милочка. – Здорово. Удачно устроилась.

– Учись, сестра, пока я жива, – усмехнулась Нина.

В глубине квартиры зазвонил телефон.

– Я сейчас, – сказала Милочка. Наскоро вытерла руки о полотенце, висящее на спинке стула, и убежала.

Само собой получилось, что после смерти мамы Люды Нина стала готовить на всю семью. Произошло это пять лет назад. Нине в ту пору было двенадцать. Так говорил Сергей Викторович, папа, и так было записано в свидетельстве о рождении Нины. Сама Нина всем говорила, что она ровесница Милочки, то есть на два года моложе, чем ей приписывали документы. Мама Люда считала, что в документах ошибка, и Нина года на два старше.

– Серёжа, ей явно не шесть, ей лет восемь, – как то сказала мама Люда.

– Тебе так кажется Людочка, потому что она высокая и смышлёная, – ответил Сергей Викторович. – Впрочем, не велика разница. Пусть будет, как есть.

– Пусть будет, – согласилась мама Люда.

Нина появилась в доме неожиданно для всех, включая соседей. Милочке в ту пору было три года, Виктору – пять. Правду сказать, Милочка считала, что Нина всегда была рядом. Время, когда Нины не было с ними, она не помнила.

Виктор, изображая из себя старшего брата, заявлял, что прекрасно помнит то время, когда Милочки и Нины и в помине не было, и он наслаждался полной свободой и вседозволенностью. Девочки смеялись и не принимали его заявлений всерьёз.

Нина, если и помнила что-то о первых годах своего существования, то тщательно скрывала или искренне забыла, как досадную помеху, мешающую жить спокойно.

Сергей Викторович, отец семейства, был начальником железнодорожной станции. Это была большая узловая станция, через которую в разных направлениях ежедневно проходило множество пассажирских поездов и, ещё больше, товарных составов. Его рабочий день редко оканчивался в положенные пять вечера. Обычно он возвращался домой намного позже. Однажды поздним осенним вечером мама Люда открыла дверь на звонок Сергея Викторовича. Он вошёл, за руку потянул через порог ребёнка. На ребёнке было мокрое от дождя мужское пальто и чёрные резиновые сапоги. Под одеждой оказалась маленькая девочка, худая и грязная.

– Это чья? – спросила мама Люда. – Кто это?

– Я – Нина, – неожиданно четко произнесла девочка. – А он – мой папа, – она подняла голову и посмотрела на Сергея Викторовича.

– Это моя дочь, – неуверенно повторил за Ниной Сергей Викторович.

– Откуда? – спросила мама Люда.

Она ещё не определилась, начать ли ей возмущаться сейчас или дать мужу раздеться.

– Надо бы её в горячую ванну. Она промокла вся. Как бы не заболела, – сказал Сергей Викторович.

– Откуда она взялась-то? Она кто? – в растерянности повторяла мама Люда.

Откуда взялась девочка и кто она Сергей Викторович не ответил, потому что и сам не знал. Он подобрал ее на вокзале на запасных путях, там, куда отгоняют поезда на отдых. Чёрные резиновые сапоги на её босых ногах были настолько велики, что их широкие голенища торчали выше колен и девочка сидела, положив руки на голенища своих сапог. Поверх неопределенного цвета платья была надета старая растянутая кофта. Все грязное и насквозь промокшее под моросившим весь день дождем. Темные волосы мокрыми сосульками лежали на спине.

– Боже мой, – ахнул Сергей Викторович. – Ты чья? Где родители? Тут нельзя сидеть. Опасно. Пошли-ка со мной.

Девочка молча поднялась и пошла рядом.

Навстречу им попался дорожный мастер Михалыч.

– Надо бы ребёнка куда пристроить, – сказал ему Сергей Викторович.

– Конечно надо, – согласился Михалыч. – Сейчас в милицию позвоню.

Но тут случился очередной аврал. Пока Сергей Викторович звонил по телефону, девочка тихо сидела в углу большого кожаного дивана в его кабинете. Входили и выходили люди. Вошёл Михалыч, подошёл к девочке и накинул ей на плечи старое пальто, которое нашёл в мастерской.

Через пару часов перестал звонить телефон, вбегать и выбегать люди. Проблема была решена. Сергей Викторович взглянул на девочку, потянулся к трубке телефона. Девочка молча смотрела на него.

– Ладно. С милицией завтра. Пойдём домой.

Он протянул девочке руку, в которую она вцепилась изо всех сил.

Нину вымыли в горячей воде, одели в байковую пижаму Виктора, завели в комнату, где находились Милочка и Виктор. Детям сказали, что у них появилась сестра. Милочка интереса к новой сестре не проявила. Она лишь подняла голову от альбома, в котором рисовала цветными карандашами, посмотрела на Нину и продолжила своё занятие.

Виктор оказался более радушным.

– Ты почему уже в пижаме? – спросил он. – Спать ещё рано.

Он складывал башню из кубиков. Нина села рядом с ним на ковёр.

В течение следующих нескольких дней все дети во дворе, а от них и взрослые узнали, что у Виктора и Милочки появилась сестра. Соседки останавливали Людмилу, их маму, и выпытывали о внезапном прибавлении в семействе.

– Это дочь Сергея Викторовича, – спокойно отвечала Людмила.

– Надо же, – шептались соседки. – А с виду такой порядочный человек.