Чтение онлайн

Маленькие коттеджи стояли поодаль от берега, среди деревьев, которые укрывали их от влажного дыхания озера. Но его близость ощущалась – свежесть воды, как и жар костра, чувствуется даже на некотором расстоянии. Коттеджи были расположены, как дома в обычном поселке, в два ряда: шесть с одной стороны и шесть с другой, а между ними проходила мощенная камнем дорожка. Замыкал улочку тринадцатый домик, он стоял в самом конце, посредине, образуя тупичок.

Эби поднялась по ступенькам коттеджа под номером тринадцать, выкрашенного поблекшей от времени оранжевой краской, с черными ставнями. Угол остроконечной крыши нависал над дверью. Эби отперла ее, Кейт и Девин, нагруженные вещами, вошли следом за ней. Кейт вспомнила, что это был тот же самый домик, в котором пятнадцать лет назад она останавливалась с родителями. Она узнала и красный ворсистый диван, и дешевые пейзажи в рамках, и не сочетающиеся с ними дорогие предметы, например настольную лампу «Тиффани» с абажуром из цветного стекла и старинный библиотечный дубовый стол.

В другом конце комнаты рядом с кухонным столом виднелась дверь второго выхода. Девин побросала сумки и подбежала к ней.

– Мама, ты только посмотри! – воскликнула она.

Кейт подошла и через застекленную дверь увидела на заднем крыльце кучу сосновых иголок и веточек, словно некая гигантская тварь построила себе здесь гнездо. Она открыла дверь.

– Как ты думаешь, кто это сделал? – спросила Девин.

– Не знаю.

Послышался хруст, обе высунули головы как раз вовремя, чтобы увидеть нечто похожее на кончик хвоста, медленно прошуршавшего прочь и исчезнувшего за углом домика.

– На закате выходите на лужайку, – послышалось сзади.

Они вздрогнули и обернулись к Эби.

– По вечерам мы жарим мясо на огне. Уверена, что другим гостьям будет очень приятно познакомиться с вами.

– А здесь аллигаторы не водятся? – спросила Кейт, обнимая Девин.

– В Потерянном озере? – Эби засмеялась и помотала головой. – Нет, что вы. Все почему-то думают, что здесь должны водиться аллигаторы. Если честно, живи они здесь, дела мои в последнее время шли бы гораздо лучше. Нет, чтобы увидеть аллигатора, нужно ехать в Окефеноки. Ну что, придете ужинать на лужайку?

– Да. Да, конечно, – сказала Кейт. – С большим удовольствием.

Эби помедлила, глядя на них, словно на посланников, принесших неведомую весть. Наконец она повернулась и вышла, прикрыв за собой дверь. Кейт и Девин остались одни. Они молча оглядывали помещение.

Замечательно, добрались куда хотели.

И что теперь?

– Ну и чего мы ждем, малышка? – Кейт двинулась вперед. – Давай распаковываться.

Разложив вещи, они перекусили Лизеттиными пирожками и кексом перед открытой дверью. Кейт как зачарованная смотрела на погруженный в тишину, запущенный, обветшалый пансионат.

Пятнадцать лет назад она с родителями прожила здесь чуть дольше двух недель. Едва Кейт увидела библиотеку в гостиной хозяйского дома, она сразу вспомнила, как брала здесь какую-нибудь книгу, а потом уходила на мостки и проводила там целый день. Гостей у Эби тогда было много, но из сверстников Кейт – никого, и поначалу она скучала.

Но потом она познакомилась с мальчиком своего возраста. Он был не из пансионата. Просто жил где-то поблизости, в лесу. Она успела забыть, как его звали, имя затерялось в закоулках памяти.

Между Куинн и Эби вышло какое-то недоразумение, но Кейт было не до того – они с мальчишкой с утра до ночи дикарями скитались по лесу вокруг озера, выдумывая всякие истории и наблюдая, как воображаемое становилось реальностью. Туман над водой по вечерам превращался в призрачных дев. У каждой было свое имя и свой характер, хотя Кейт толком этого не помнила. Торчащие из воды кипарисовые корни оказывались забытыми пиратскими метками, оставленными когда-то давным-давно, и под ними наверняка таились клады. В поисках сокровищ дети каждый день ныряли, задерживая дыхание все дольше и дольше, пока… пока у них за ушами не выросли жабры. В то время Кейт было двенадцать лет, она никак не хотела взрослеть, и ей все казалось возможным. Потом они с родителями уехали – Кейт помнила, что это случилось внезапно, – а дома у нее начались трудности, которые принято называть проблемами пубертатного периода. А на следующий год умер отец.

Почему ей было так хорошо здесь?

Ответ довольно прост, он напрашивался сам собой.

Здесь она оставила свое детство.

Кейт отнесла пустое блюдо в кухонную раковину, а Девин отправилась в свою комнату, чтобы выбрать наряд к ужину. Кейт тоже пошла в свою спальню, собираясь застелить кровать, но вместо этого плюхнулась на голый матрас. Через несколько минут явилась Девин, увидела, что мать разлеглась на матрасе, и, ни слова не говоря, пристроилась рядышком.

Кейт обняла дочь, потом полезла в карман за телефоном. Ей предстояло совершить серьезный поступок, и она трепетала от страха.

Одной рукой она напечатала:

Нас с Девин нет дома. Не беспокойтесь. Я взяла ее с собой отдохнуть и заодно повидать пожилую родственницу. Вернемся через несколько дней.

Она отослала сообщение Крикет и немедленно получила ответ:

Какую еще родственницу? Разве ты не читала мою записку? Где вы???

Кейт вздохнула и ответила:

Вашей записки я не читала. Простите. Утром на чердаке мы с Девин обнаружили старую почтовую открытку от моей двоюродной бабушки Эби. Мы решили посетить ее пансионат «Потерянное озеро» в Сулее, неподалеку от границы с Флоридой. Не беспокойтесь. С нами ничего не случится. Мы скоро приедем. До встречи.

Она выключила телефон, пресекая поток новых сообщений от Крикет, и уставилась в потолок. Воздух был совершенно неподвижен, хотя покрытый пылью вентилятор на потолке медленно вращал лопасти то в одну, то в другую сторону. От напряжения у Кейт по коже бежали мурашки.

– Мне здесь очень понравилось, – прошептала Девин. – Поживем тут немного?

Кейт наклонилась и прижалась щекой к макушке дочери:

– Немного поживем.

– Как думаешь, папе понравилось бы здесь?

У Кейт перехватило дыхание, но она надеялась, что дочь этого не заметит. Когда-то Кейт делала все, что в ее силах, лишь бы Мэтт ни в чем не испытывал неудобства. Она всегда старалась прислушиваться к каждому его слову, угадывать и исполнять любое желание мужа. Мэтт не умел быть счастливым, но что-то в нем побуждало всех вокруг искать способы его осчастливить.