Потерянное одиночество
Шрифт:
– Пошли спать…
Последнее что я успела до того как провалилась в сон, это послать успокаивающую весточку Фиалочке.
Когда я утром лежала на боку проснувшись, но не открыв глаз, то никак не могла понять почему я оказалась на лесной поляне. А потом все вспомнила. Лилия сполз вниз, зарывшись лицом мне в живот и обнимая за ноги. Я терпеть не могла, когда ко мне кто-то прижимался во сне, поэтому у меня всегда были огромные кровати, чтоб было место отползти, отделиться, но объятия Лилии были приятными и естественными.
Флерсы очень изменили меня.
Лилия в полусне потерся носом о живот, я хихикнула от щекотки, но не отстранилась, его крылья слегка заходили продуцируя силу и он уже проснувшись принялся целовать меня вокруг пупка вливая силу. Это было очень приятно – свежесть, бодрость… Но слишком близко к либидо-центру – сила ринулась туда и со сладкой судорогой бело-зеленая превратилась в бело-красную. К моему величайшему удивлению Лилия чуть зачерпнул этой розовой силы и продолжил поцелуи-подарки.
– «А… Откуда»? – мысленно спросила я, ошарашено глядя на него vis-зрением и видя махонькую долю красной силы, которой в принципе не могло быть в бело-зеленом флерсе.
– «Так вчера ж…» - так же мысленно ответил он, - ты отдавала все что было, а поскольку мы фактически создавали меня заново, вот оно и приросло… Я уже не совсем флерс… Мне нужно новое имя.
Ну да, уже не флерс, а divinitas.
– Дай мне имя, - попросил он вслух, глядя мне в лицо снизу вверх.
Он лежал тесно прижавшись ко мне оплетая руками и ногами, будто стараясь слиться. Лиана…
– Лиан…- я оборвала, не произнеся последнюю гласную, осознав, что нельзя давать ТАКОГО имени.
– Ли’-ан, - повторила я, и имя зазвенело в воздухе. Оно вышло звонким и белым. «Ли» – от лилии, «ан» - для радостной звонкости.
– Ли’ан, - повторил он пробуя имя на вкус и улыбнулся, - Лиан! Хорошее имя для… divinitas.
– Да…. Divinitas… но думаю афишировать твои изменения не стоит…
– Конечно – и мысленно добавил «матушка».
Я вздрогнула, пытаясь смириться, а вернее усмирить кричащий страх. Матушка, ну да, после того как простила все, и все отдала, чтобы выжил, иначе меня никак не назвать. Ну не сестра же, потому что сильнее намного и не госпожа, какая уж из меня госпожа … Матушка и есть… Только страшно, очень страшно когда вот так называют.
– «Буду называть как скажешь, - мысленно обратился Лиан, - только не расстраивайся», - упрашивал он.
– Леди… - с сомнением предложила я.
В ответ смущение и смех «моя леди»… Моя леди – обращение к жене в нашей среде.
– Паршивец…- я тоже смеялась и ругалась не всерьез.
– Да, леди, - и он подтянулся к моему лицу, вливая в поцелуе щедрый дар, я легко откликнулась, умножая силу и мы принялись раскачивать ее, как тогда, перед рождением Незабудки. Только это уже не было так целомудренно, как раньше – красная озорная ленточка вплеталась в поток, заставляя Лиана или меня вспыхивать красным от прикосновений.
Процесс свободного обмена силой, когда полностью открыт и не опасаешься, что тебе навредят, сам по себе очень приятен, а когда еще получаешь и генерируешь сам…. Ничто не сравнится с этим удовольствием.
Я очнулась, когда объем превысил тот, что был нужен Лиану для перекидывания, и чуть запаниковала…
– «Чшш, все хорошо…» - безмолвно успокоили меня. И Лиан мастерски разделив поток, подхватил свою половину, а вторую направил мне. Тут я уже не сплоховала и запросто управилась с ней.
Через пару минут, когда сила улеглась и звенящая радость поутихла, я глянула на Лиана, он со счастливой, отстраненной улыбкой гладил мои бедра и живот. Если раньше его прикосновения были несмелыми и целомудренными, то теперь в них сквозило собственничество любовника. Я задумалась, а нравится ли мне это, не слишком ли много он себе позволяет.
Он уловил мои мысли по нашей связи и остановился.
– «Прости. Забылся». – опять же без слов, и он поцеловал мне запястье привычно вливая каплю силы.
– А ты отлично управляешься с большими объемами, - похвалила я чтоб сменить тему.
– Да… В свое время я много детей и зачал и родил, и своим детям помогал…
– Подожди… Ты родил?
Он пожал плечами.
– Ты ж видела… Мы не люди и не оборотни…
– А как же тогда разделение на… мальчиков и девочек?
– Кто сильнее духом и может отвечать за других, тот и мальчик, - с улыбкой ответил он, - а кто послабее, в ком нет самостоятельности, тот девочка. Поэтому-то последние лет сто так много девочек получается, - помрачнев закончил он.
– Почему «поэтому»? – не унималась я.
– Ну… Вот у леди Ауэ, Крокус и Донник, девочки, - уточнил он, - инициировали ребенка, растила Крокус. Растила почти год…
– Год? Фиалочка же за луну-полторы?...
– Ну да. Даже меньше, потому что у Серизе, ребенок почти не рос. Ты же нас кормила так, как мы и мечтать то не могли. Только и успевали перерабатывать да в ребенка вливать. Я, кстати, редко встречал, чтоб так быстро могли конвертировать и зеленую и красную в белую, а чтоб сразу генерировать, так вообще никто кроме Матерей не мог.
«Да? Ладно, вернемся к этому позже»
– Так вот пришла пора ребенку отделяться, а у леди Ауэ как раз какие-то проблемы были, в общем, она самоустранилась, дав девочкам разрешение делать что угодно, но поместье не покидать. А там хоть и клумба большая и оранжерея, но силы в земле нет, плюс осень начиналась. Девочки, их хотя и шестеро было, не смогли раскачать Крокус, чтоб та перекинулась. Двое совсем малышки-глупышки типа Фиалочки – с них проку никакого, а четверо старались, но не смогли. Пришлось вытягивать ребенка.