Чтение онлайн

— То есть я сама не смогу выбирать где хочу отрабатывать штраф? — холодея, я с силой выдернула руку. Качок отрицательно покачал головой и отвернулся от меня. — Прекрасно. — иронично отозвалась я и принялась мерить шагами камеру. — Я имею право отказаться?

— Да.

— И?

— И останешься тут до своей смерти.

— Почему?

— Потому, что должна государству. А в ожидании лучших работодателей пройдут десятилетия. Будет большой удачей, если подвернется кто-то из тренеров. Им часто нужны новые помощники в работе с животными. Но там то же дерьма хватает, да и повышенный риск быть убитой или изувеченной животным. Платят хорошо. Все будет зависеть от суммы назначенной Правящим стражами. Если она не существенная, то месяц, другой можно потерпеть. И это опять же — ЕСЛИ тренер прейдёт на отбор и возьмет тебя. — все это он проговорил взволнованно и не поворачивая головы. Я не видела его лица, но кожей ощущала его напряжение.

— Прекрасно… — меня внезапно посетила догадка. — Постой, это получается, что я все время буду жить… — я обвела руками окружающие меня стены. — здесь? Даже приступив к отработке?

— Да. Но на таких заключенных распространяются более лояльные правила и ограничения.

— А выходные?

— Если тебя интересует вероятность побега — забудь. Она равна нулю. Общее время 60 часов в неделю. Можешь брать выходной сразу как их отработаешь, но проводить ты его будешь тоже здесь. — он наконец-то обернулся. Зеленые глаза просканировали моё лицо. Пришлось сделать глоток кофе, чтобы отвести взгляд в сторону. Горло тут же слегка обожгло. — Я приду завтра утром на Отбор. — я вздрогнула.

— Зачем? — все еще не решаясь встретиться с ним глазами спросила я.

— У меня большой дом, мне нужна домработница. Но я ограничен в средствах. — он шумно сделал глоток кофе. — Ты очень красивая… — не удержавшись посмотрела на него. Красивый, как греческий бог с картин и скульптур, мужественный, как русские богатыри, мужчина поедал меня глазами, сохраняя на лице серьезность и тон официальным. — За тебя развернется борьба золотыми, а я не смогу предложить высокую цену. Но я все равно приду. Решение в любом случае остается за тобой, какое предложение принять. Я просто хотел, чтобы ты знала о моих намерениях.

Я лишь кивнула, не зная что сказать, сбитая с толку.

Кофе кончился, разговор не клеился, и Киран ушел пожелав мне спокойной ночи так и не притронувшись к выпечке.

— Даже не знаю, повезло тебе или нет… — донеслось не слишком громкое из-за стены. Я воспрянула. Блин, целый день так мозг кипел, что совсем забыла о своей соседке. — С виду нормальный, а там кто их знает…

— Это ты о Страже? О Киране? — ответила я, довольная, что можно хотя бы послушать не мужской официальный бубнежь.

— О нем. Красив… Ммм… — я рассмеялась от ее манящих и призывных ноток в голосе. — Во всяком случае он приятнее вчерашнего охранника.

— Я бы не спешила делать такие выводы. Возможно он гораздо хуке, просто сдерживается и притворяется нормальным для своих целей. — теперь рассмеялась она. — Тебя как зовут, кстати?

— Айоа.

— Эээ… Понятно. А меня Ария.

— Ну что же, рада нашему знакомству, Ария.

— Это взаимно.

Айоа поведала мне свою историю заточения, как собственно и жизни. Кто ее родители она не знала. Девушка сколько себя помнит росла и воспитывалась в приюте. От куда ее и выкупил хозяин дома удовольствий в возрасте 13 лет. Она обладала чутьем, эмпатией, особенно хорошо ощущая чужие потребности. На этом моменте рассказа я поежилась. Ведь у Фиссы был похожий дар. Так вот, что значили слова демона… Сохр с подходящим даром покупали сутенеры, для пользы собственного бизнеса, отправляя их по мужикам… Твою же мать… Бедная Фи! Айоа упомянула, что приют сразу вычисляет предрасположенность профессии по магическому дару, и в связи с тем, что Сохры в Эгзаре не в почете, профессии эти были не дай Боже. Обучение(!) базируется на знаниях, которые впоследствии потребуются. Боюсь представить чему там могут обучать для профессии прости… (господи!)… тутки. Собственно моя соседка на свою профессию не жаловалась, а расспрашивать нюансы обучения и работы я не стала. Попала в тюрьму вчера. Собственно из-за своего дара. От своего гостя она почувствовала острую опасность, его потребности и желания были слишком жестоки, несли прямую угрозу не только ей. Насколько я поняла мужчина крайне жаждал крови, зрелищ и убийства во время полового акта. Со своими сотрудниками договориться она не смогла, те ее игнорировали и угрожали физической расправой, намекая, что ее дело раздвигать ноги, а не отлынивать от работы, прикрываясь разыгравшимся воображением. Отчаявшись до них достучаться она достучалась до самого извращенца. Да так достучалась статуэткой по башке, что его немедля порталом отправили к лекарю, а ее собственно сюда. И сидеть ей тут, пока он не прейдёт в себя и не назначит сумму своего ущерба. В завтрашнем Отборе Айоа не участвует.

Я задумалась. Тут про адвокатов и презумпцию невиновности вообще слышали? Неужели нельзя никак проверить слова Айовы и оправдать ее, доказав невиновность. Возможно даже поощрить, ведь она уберегла чью-то жизнь. Подобные отклонения вряд ли лечатся…

— Ты спишь?

— А? Нет. — вынырнула я из собственных мыслей. — Задумалась.

Мы проболтали половину ночи. Я ей рассказала о своем шатком положении, поведала историю своего "визита" в эти стены, тактично придерживаясь такой же версии событий, что и для Стражей. Поразмышляла вслух о возможных перспективах и тд.

— А может Фисса завтра прейдёт на Отбор и выручит тебя? — со слабой надеждой в голосе, отозвалась соседка, намереваясь меня приободрить.

— Может. — но червячок сомнения уже грыз изнутри.

— Соглашайся на предложение Стража. Иди к нему. Отрабатывай. Если твоя подруга не заломит слишком высокую цену, быстро разделаешься со всем этим и забудешь все как страшный сон. А там может вообще с пользой время проведешь и замуж выйдешь. — хохотнула она.

— Знать бы еще зачем ему все это…

— Так ясно зачем! Хочет он тебя и не просто хочет, а понравилась ты ему сильно. — вот так просто, уверено произнесла она.

— Это ты своим магическим даром почувствовала? — скептично поинтересовалась я, повысив голос. Отошла от стены у которой все это время стояла, чтобы лучше слышать, и плюхнулась на койку. Хотелось лечь, выпрямить тело без упора на ноги. Удивительно, вроде и помещение не слишком большое, но я сегодня столько по нему кругов нарезала, что ноги ныли от усталости.

— Нет тут у меня дара. Его как отрезало или вышибло из меня, как только сюда портировали. Тут и без дара все понятно. Он же каждый раз как к твоей решетке подойти стоит подолгу у моей камеры, отряхивает одежду, мнется с ноги на ногу… Готовится, прежде чем предстать перед понравившейся девушкой. Понятно же?

— Угу… — задумчиво протянула я, не желая ни разговаривать, ни думать об этом. — Давай спать, а?

Не помню даже когда я вырубилась. Но судя по тому, что когда меня грубо растолкали, я хотела убивать не из-за грубости, а из-за невозможности разлепить глаза, уснула я не так давно. Солнце едва-едва показывалось в небе, а Страж, которого я смутно помню по вчерашнему дню, уже вывел меня в коридор. Повеяло сквозняком и плесенью. Меня толкнули в спину, направляя влево по узкому каменному проходу. Мельком взглянула на соседнюю камеру, но ничего не рассмотрела, кроме силуэта на голой койке и светлых волос. Интересно было взглянуть на Айову.

Стало понятным от куда несет плесенью. Не пройдя и двадцати метров, меня повернули направо и я увидела огромный бассейн. Бассейн это, конечно, с натяжкой. Бортики отсутствовали, просто пол переходил в водную гладь, резко обрываясь.

— Раздевайся. Мойся. — я обернулась к говорившему и вопросительно подняла бровь. — Давай быстрее. Не стой, как вкопанная.

— Ты так и будешь тут стоять и пялиться?

— А кто мне запретит?

Недолго думая я потянула рубаху вверх и бросила ее в ухмыляющегося Стража. Тот поймал и привалился к стене, не отрывая от меня липкого взгляда.