Чтение онлайн

Этот набросок программы Восстановления — только мысли вслух о путях, по которым должна пойти власть, чтобы остановить беду России и собрать вокруг себя весь русский народ.

Какая бы власть ни пошла по этому пути, мы все — там и здесь — должны ей служить честно и по совести.

Не пойдут нынешние правители — обязательнопридут другие.

Ибо путь русского Спасения от ига внешнего будет совершен и завершен в радости внутреннего Воскресения.

Иначе России не быть.

А она будет.

14 декабря 1941

Перелом войны произошел: победа обеспечена. Из Тегерана президент Рузвельт, Уинстон Черчилль и маршал Сталин разъехались, по их словам, «друзьями в действиях, в духе и в целях».

Но предстоят еще жестокие бои на европейском Западе. Еще не началось долгожданное вторжение. Еще не видно, когда обозначится начало конца войны в Тихом океане. Еще льет с расточительной щедростью кровь и слезы несчетных миллионов Россия, спасая не только себя…

Одним словом, еще идет апокалиптический бой; еще не пришло время, когда считать мы станем раны, товарищей считать, т. е. подводить итог под красной чертой крови и итог нынешней вселенской катастрофе. А между тем стратеги «в креслах» уже говорят «о третьей мировой войне»! С кем? По какому поводу?

Ответы на эти вопросы можно отыскать во многих статьях и речах. Наиболее полно они даны в недавно вышедшей на английском языке книге Д. Ю. Далина «Россия и Европа после войны».

Оказывается, что третья мировая война будет плодом ненасытного русского империализма. Покойный Масарик еще в 1915 году сказал: «Следующей войной, вероятно, будет война Англии и Германии с Россией. Если бы императорская Россия не свалилась в пропасть (добывая честно победу для себя и для всех союзников, добавляю я), то союзники после победы обратили бы неизбежно против нее свое оружие». В подтверждение этого приводится карта земельных и прочих вожделений России в ту войну, на которые по военной необходимости должны были соглашаться западные союзники.

Но автор не напечатал рядом и карты с соответствующими «империалистическими» планами Англии, Франции и Италии. Исчезновение императорской России никак на этих планах не отразилось. После революции демократическое Временное правительство наткнулось на упорный и раздраженный отказ, когда предложило пересмотреть всем союзникам сообща цели войны, само приняв вильсоновскую программу мира до Вильсона. А после капитуляции Германии саму Россию победители стали делить на сферы влияния. «И об одеждах ее метали жребий» Жорж Клемансо и лорд Милнер в декабре 1917 года…

Тоталитарная Москва, по мнению Далина, идет сейчас по пути императорского С. — Петербурга. Возврат на берега Балтийского моря, на линию Керзона только начало.

По крылатой фразе другого публициста, Г. П. Федотова, скоро «топот татарских коней… евразийской кнуто — монгольской империи» раздастся за Вислой, на Балканах, на берегах Средиземного моря, и тогда встанет на очередь третья война!

«Она не вспыхнет обязательно сейчас же после победы (над Германией), — пишет Д. Ю. Далин. — Советское правительство не пожалеет никаких усилий для того, чтобы избежать серьезного и решительного столкновения с англо — американским союзом… Но напряжение будет все нарастать, и Советский Союз очутится перед величайшей с самого дня своего основания опасностью. Москва назовет это наступлением капиталистического мира на страну социализма. На самом деле это будет естественной реакцией Европы на натиск с Востока; на натиск тем более страшный, что русское продвижение на этот раз будет чревато угрозой экономических экспроприаций и своеобразных политических репрессий».

Избежать третьей мировой катастрофы можно, по мнению автора, только одним путем. «Возможно, — пишет он, — что захватническая политика (Москвы) вызовет не немедленную войну, а создание в Европе могущественных государств, способных играть роль противовеса. Если Германия будет лежать в развалинах, примут особые меры для того, чтобы вернуть ее к жизни. Из обломков Австро — Венгрии спаяют значительное государство. Франция станет снова первоклассной военной державой».

В цепи этого нового санитарного кордона (по автору — «окружения») может оказаться «англо — германский союз, самое опасное сочетание, с каким только может столкнуться Россия».

Я привел эту длинную выдержку из книги «Россия и Европа после войны», потому что она характерна для настроения некоторых русских и иностранных кругов.

Так, Фридрих Штампфер, один из самых благородных и свободолюбивых представителей своего народа в изгнании, смело идет навстречу начавшейся на Западе переоценке роли послегитлеровской Германии в Европе («Нью Лидер», 15 января 1944 г.). Он демократ и социалист, но прежде всего он германский патриот. Он беспощаден к нацизму, но прикрывает перед чужеземным взором наготу своей матери Германии. Ибо он знает, что нацизм, как сказал недавно сам Гитлер, рожден Первой мировой войной («Не так ли и большевизм?» — спрошу я). Он уверен, что после второй войны гитлеровская язва исчезнет. И тогда Германия примет на себя высокую миссию защиты Запада от топота татарских коней.

Конечно, Штампфер так откровенно о России не пишет. Он осторожен: до капитуляции Гитлера «союз с Россией неизбежен и необходим». Он отлучает Россию от Европы элегантным приемом: противопоставлением России — «нациям Европы, которые от Польши до Португалии — не исключая чехов — принадлежат к западной культуре и демократии». Все эти высококультурные нации и должны сделаться «противовесом», новым кордоном…

*

Довольно! Я не «ванзитартист»: призывы к растерзанию целого народа за злодеяния, совершенные какой-то, пусть огромной его частью, считаю не только великим грехом, но и тяжкой политической ошибкой. Однако всему есть мера, а глубина падения Германии — и с ней не всей ли «Европы»? — с высот культурного первородства так безмерна, что от легенды о качественномпревосходстве культуры «от Польши до Португалии» над культурой от Буга до Тихого океана ничего не осталось. Духовные рубежи стерты. Всякий тоталитаризм, отрицающий свободу и святость человеческой личности, находит всюду несметные толпы поклонников, и на Западе их не меньше, чем на Востоке.

Тоталитарный нацизм в болезненно — извращенном виде раскрыл издавна таившуюся в сознании германского народа (по наследству от Римской империи) мечту о мировом господстве. Тоталитарный большевизм в болезненно — извращенном виде раскрыл издавна таившуюся в сознании русского народа (по наследству от христианства) мечту о вселенском братстве людей. В Берлине Третий рейх был Третьим Римом меча. В Москве 3–й Интернационал был Третьим Римом духа.

Последнее звучит кощунственно, но это так. На Западе московский соблазн переживет соблазн берлинский только потому, что в нем звучат обертоны русской духовной культуры. Нужно помнить, что русский народ никогда не страдал расовым самообожанием, в нем никогда не было похоти к мировому владычеству, но вечная тоска по Граду Китежу, граду невидимому, к правде и истине преображенного мира.