Чтение онлайн

— Что ты делала, маленькая Сова? — шепчет она, а сова на прикроватном столбике подмигивает мне.

— Маленькая Сова, — бормочу я. — Так он называл меня до того, как они выгнали его прочь…

— Кто, любовь моя, кто?

Она говорит, прям как сова, подумала я, когда мои веки стали тяжелыми.

— 37-

Я открываю глаза.

И моргаю.

И мне снится сон.

Или это такой странный кошмар, вроде того, когда ты голая посреди класса.

Это моя комната, пока еще вполне обычная. И Мэллори сидит на краю кровати, что немного удивительно, но не так уж и нагло. А еще тут Айвери, неловко примостившийся на маленьком плетеном стуле у окна, что просто невероятно.

Я снова закрываю глаза, но теперь слышу их разговор, горячую беседу о ночном визите в странный лес и изгнании Ледяного Джека, и мою новую роль — Ледяной Малышки.

В конце концов, я снова открываю глаза. Они, похоже, никуда не ушли, и это начинает раздражать, как они говорят обо мне, не говоря ничего.

— Теперь у тебя проблемы, — шепчет сова на прикроватном столбике, мягко щелкая своими деревянными крыльями. Я сажусь, и Мэллори с Айвери поворачиваются и смотрят на меня, что невероятно тревожит, тем более, я понятия не имею, как долго проспала или на что похожа.

— Что вы делаете в моей спальне? — требую я ответа.

— Мы были с твоей мамой, а затем ты начала кричать о секретах и лжи, поэтому я пришла проведать тебя, потому что она немного запуталась с производителем макарон, — говорит Мэллори серьезно. — А Айвери пришел со мной…

— А потом ты подумала, что вы оба просто останетесь здесь и будете говорить обо мне, пока я сплю? Разве это не странно?

— Он ворвался после меня и не уходил, — говорит Мэллори, глядя на Айвери. — Я позвонила и сообщила твоей маме, что ты в порядке, но он все равно остался… Говорит, что волнуется. Похоже, он нравится твоей маме…

Она пожала плечами и губами произнесла «извини».

Я смотрю в окно и представляю возможность сбежать, но не делаю этого. Я просто встаю с кровати, смотрюсь в зеркало, у меня почти сердечный приступ от состояния моих волос, натягиваю большой свитер поверх одежды и сажусь, набираясь мужества.

Как только совы на стенах начинают поднимать шум.

— Они говорят с тобой? — спрашивает Мэллори, вместе с Айвери осматривая рисунки, никто из них не в состоянии скрыть свой шок.

— Не всегда, — отвечаю я устало, зная, что должна сказать больше для разъяснения, но не нахожу слов. Я остановилась на Айвери.

— Почему ты здесь? — требую я.

— Он говорит, что у тебя серьезные проблемы! — восклицает Мэллори с круглыми от ужаса глазами. — Сова, ты болела несколько дней, и он говорит, что если мы не разберемся с этим, то ты можешь просто… исчезнуть!

— Дней?

— Ну, пару дней…

— Тогда кто делает работу? Я должна пойти! — я начала выкарабкиваться с кровати, но Айвери положил руку мне на плечо.

— Нет, — говорит он. — Это плохая мысль.

— Почему? Я же обещала!

Я хочу. Мне нужно. Мои руки дрожат от необходимости этого. Я сажусь на них, но кровь бурлит и знаю, что не смогу так долго просидеть.

— Ты не заботилась о себе, — говорит он, качая головой. — Я должен был предупредить тебя раньше. Я пытался… Я не знаю, что сказать…

— Все серьезно, Сова! — настаивает Мэллори. — Он говорит, что если ты продолжишь в том же духе, то никогда не будешь прежней!

— Я буду в порядке, — отвечаю я, снова выглядывая в окно. Сейчас закат, и нет никаких следов мороза. — Зима остановилась, потому что я ничего не делала?

— Нет, — говорит он с испепеляющим взглядом. — Зима не такая постоянная, ты прекрасно знаешь это. Это просто легкое заклинание…

— Так я должна вернуться туда.

— Нет, — говорит Мэллори, — это меняет тебя, Сова. Это будто…ты охвачена той частью себя, которая принадлежит Ледяному Джеку, и никто не винит тебя за это… но это что-то вроде проявления. Мы знаем, что сейчас все по-другому, но мы все еще хотим, чтобы ты оставалась собой.

— Я — это я!

— Но если ты хочешь жить в мире людей, ты должна сохранить свою человечность, — говорит Айвери. — Балансировать между ними сложно. Ты не смогла.

— О, и ты такой успешный, ходишь вокруг такой обычный, чрезвычайно высокий, со своими блестящими глазами, и со всеми этими ветрами и листьями.

— Я никогда не говорил, что нормальный, — отвечает он. — Быть наполовину человеком, наполовину феей — непросто. Но у меня была целая жизнь, чтобы научиться балансировать. Есть опасность…

— Опасность чего?

— Ты потеряешься между ними, — говорит он. — Не будет больше существования в этом мире или в другом. У тебя не будет человеческого тела, способного что-либо видеть и слышать, кроме невидимого и безмолвного.

По плечам пробежал холодок.

— Очень легко впасть в магию всего этого, — объясняет Айвери. — Раз ты дочь Джека, то ты наполовину элементаль, и даже среди фей твоя сила довольно велика. Что, вероятно, делает сложным справляться с ней.

— Я прекрасно справляюсь! — отвечаю я.

— Но если ты забудешь о своей человеческой стороне, тогда перестанешь существовать, — отвечает Айвери.

— Так что же нам делать? — спрашивает Мэллори.

— Мы вернем Джека, — говорит Айвери. — Он единственный, кто сможет научить Сову с осторожностью использовать то, что дал ей. И когда он вернется, она уже не будет чувствовать себя обязанной все время делать его работу.

— Я все еще здесь! — огрызаюсь я.

— Едва ли, — возражает Айвери.

— Я не хочу, чтобы он вернулся! Он все равно не вернется. Он не признал, что я его дочь. И его изгнали, спасибо Майской Королеве и твоему отцу! Почему он так сильно его ненавидит? Что за обида? Как это могло привести к этому всему?